Кроме еды Лахджа прихватила оружие. Украла у другой наложницы что-то вроде бластера. Тут девушки из самых разных миров, в том числе далеко опередивших Землю в развитии.
Увы, она недооценила местную фауну. Бластер, надо заметить, спас ей жизнь, и одно чудовище она все-таки сумела пристрелить, но это был всего лишь маст. Демон-стервятник, пожиратель падали. По меркам Паргорона они сущие дохляки и на других демонов никогда не нападают – но человек этой твари вполне по зубам.
Если, конечно, у этого человека нет бластера.
Но стоя над дымящимся трупом и слыша рев какого-то другого монстра, Лахджа посмотрела на уровень заряда, прикинула, сколько выстрелов у нее еще есть… и повернула обратно.
Но это все-таки была самая удачная попытка из трех. Она хотя бы вышла сухой из воды. Ничего не приобрела, но и ничего не потеряла. О ее неудаче никто даже не узнал.
А худшей из всех оказалась третья попытка. Над Лахджой зло подшутили другие наложницы, якобы сговорившись сбежать вместе. Сейчас она ни за что бы не доверилась Абхилагаше, да и вообще любому гхьетшедарию, но тогда она не разбиралась в местных обитателях. Ей казалось, что все наложницы тяготятся своим положением. Казалось, что все они хотят отсюда спастись.
К тому же она еще не отличала гхьетшедариев от людей.
Увы, это оказалось жестоким розыгрышем. Абхилагаша и две ее подпевалы «помогли» Лахдже выбраться из дворца, а там завели в лабиринт с ловушками и чудовищами.
Очень может быть, что там бы она и сгинула, но о игре прознал сам Хальтрекарок и тоже решил поучаствовать. Снова поиграл с Лахджой в свои любимые салки, только теперь с препятствиями.
А потом к нему присоединились еще и друзья… впрочем, это к делу уже не относится. Скажем только, что это был второй из самых кошмарных дней в жизни Лахджи.
С тех пор Лахджа зареклась просить о чем-либо наложниц-демониц, да и к людям стала относиться настороженно. Она вообще почти перестала выходить из покоя, который делила с Сидзукой.
Но сейчас она сидела и думала, что Сидзука в целом права. Она не может прятаться тут вечно. Надо переломить себя и попытаться хоть как-то улучшить свое положение.
Надеяться ведь не на кого. Первое время Лахджа еще надеялась, что ее спасут… не полиция, понятно, а какие-нибудь светлые силы. Ведь если существуют демоны, то должны существовать и ангелы, верно? Должен существовать Бог. Это как-то само собой вытекает из того, что она уже увидела.
Но ее никто не спас, никто не помог. Демон похитил ее, взял в наложницы, многократно мучил и насиловал… и ничего. Никто ему не помешал.
Лахджа была христианкой чисто для галочки. В младенчестве ее крестили по просьбе одной из бабушек, в детстве она пару раз была в храме и каждый год отмечала с родителями Рождество. Вот и все.
Но разве это делает ее плохим человеком? Разве из-за этого она заслуживает ада… ну, не ада, но чего-то очень похожего? Нет, не заслуживает. И никто из похищенных Хальтрекароком девушек не заслуживает.
Но высшие силы не вступились ни за кого из них. Наверное, им просто плевать.
Если они вообще существуют.
Возможно, если бы ее похитил тривиальный маньяк, Лахджа не была бы так обижена на мироздание. Ведь такое действительно случается в объективной реальности. От этого никто не застрахован. Маньяки, психопаты, насильники – такие же люди, просто очень скверные и часто с психическим расстройством. Это никакие высшие силы не регулируют, и обижаться на них за это бессмысленно.
А демонов они должны регулировать или как-то бороться с ними… должны ведь? Лахджа понятия не имела, как это все устроено на самом деле. Она постепенно собирала информацию из кэ-очей и от той же Сидзуки, но пока что узнала недостаточно. Во дворце была громадная библиотека, и пару раз Лахджа в нее прокрадывалась, но туда часто заходили гости Хальтрекарока, а с ними ей встречаться не хотелось.
На столе осталась пачка бумаг, исписанных Сидзукой. Лахджа неохотно взяла верхний лист – исчерканный, с кучей помарок. Большая часть надписей на японском, но имена наложниц Сидзука писала латиницей. Кандзи, хирагана и катакана плохо подходят для иностранных слов.
