По другую сторону пролива местность была уже не такая болотистая. Причалив, Кеннис задумался, бросить ли лодку и пуститься пешком или же поплыть севернее, поискать реку. Плыть южнее он не собирался – там точно будет много рек, но именно там начинается Эхидена, где кобрины кишмя кишат.
Во всяком случае, Кеннис так слышал.
Он все-таки поднялся севернее, добрался до реки и поплыл вверх по течению. Но река оказалась совсем короткой – уже на второй день превратилась в широкий ручей, а к началу третьего Кеннис сел на мель. Пришлось все-таки оставить лодку с частью припасов и идти пешком.
Так начались долгие и трудные странствия Кенниса. Пять лет он бродил по просторам Сурении, нигде не находя приюта. В восточных степях, с которых он начал путь, людей жило довольно много, но они говорили на непонятных языках, странно одевались и либо служили кобринам, либо платили им дань.
Кеннис среди них выглядел домашней уткой, попавшей в стаю диких. Слишком сытый, слишком ухоженный, слишком образованный. Когда люди узнавали, что он был кем-то вроде питомца, над ним издевались, называли кобринским отродьем. В одном селении забросали камнями, и они с Тварькой еле сумели спастись.
Для Тварьки Кеннис соорудил колпачок с наглазниками. Злобный василиск по-прежнему пытался убить всех, кого видел. Кеннис не раз и не два порывался его бросить, прогнать, но Тварька противно шипел и тащился следом. В каком-то смысле он привязался к человеку, и его каждый раз становилось жалко.
Чем дальше Кеннис уходил на запад, тем реже встречались кобрины. Это все еще была империя Великого Змея, но здесь господа-рептилии уже только владычествовали над бесчисленными рабами-теплокровными. Люди трудились на полях, растили скот, покорно кланялись чешуйчатым хозяевам, но по факту были скорее крепостными, чем рабами.
Кеннис перевалил через древние горы Мардахай, где видел огненных великанов – муспеллов. Добрался до юго-западных берегов Сурении, где кобрины вели нескончаемую войну с народами гигантских артропод – арахнидами и апинидами. Но в конце концов дорога привела его на северо-запад, к цветущим долинам Средиземной реки. Там измотанный путник решил остаться – хотя бы на время.
Но это по-прежнему была империя Великого Змея. Здесь по-прежнему на холмах стояли замки кобринов-предстателей, что свысока смотрели на жалких теплокровных крестьян. Любой человек имел господина.
Но к людям Кеннис больше и не стремился. Его никогда не манило общество, а за пять лет скитаний он окончательно от него отвык. В этой части континента хватало дремучих лесов – в одном из них Кеннис и скрылся. Черный медведь, которого встретил Тварька, сдох от одного взгляда василиска, и Кеннис занял его берлогу.
Тридцать два дня он прожил в ней, в сотый раз перечитывая свои драгоценные книги, тренируясь в магии крови и тщетно пытаясь дрессировать Тварьку. А на тридцать третий день, отправившись к ручью, он узнал, что в этом лесу уже обитает один отшельник.
Они стояли по разные стороны журчащих струй и смотрели друг на друга. Молодой человек в грязной набедренной повязке и старый огр с кольцом в носу. Кеннис казался спокойным, но его пальцы крепко стискивали пращу, а взгляд искал в кронах Тварьку. Летал василиск плохо, но перепархивать с ветки на ветку умел и в последнее время все чаще сопровождал Кенниса так.
Огр прочистил горло. Кеннис невольно шагнул назад. Горные великаны были почти вдвое выше этого урода, но их Кеннис видал только издали. А сейчас огру хватит четырех широких шагов, чтобы схватить Кенниса и… чем там питаются огры?
– Грыхмы-ых, – произнесло чудовище. – Ыргы хы-ыр арг-ра.
– Не понимаю, – осторожно ответил Кеннис.
– А, кобринский, – осклабился огр. – Его тут мало кто знать. Как тебя прозывают, человечек?
– Кеннис. А тебя?
– Дзо. Местный людь называть меня старичина Дзо. Ты нужно зелье или ты охота?
Кеннис перевел взгляд на пращу, которую рассматривал и огр. Потом до него дошла суть вопроса, и он уточнил:
– Зелье? Ты чародей?
– Мал-мала колдовать, – обнажил кривые клыки огр. – Ты хотеть зелье? Я давать, если есть что на обмен. Какой хотеть?
– Зелья я варить и сам умею, – отказался Кеннис. – Хотя… а какие у тебя есть?
– Лисий язык. Покатушка. Очарование. Знаю-но-не-скажу. Хороший будь. Испить-чтобы-не-больно. Дурманный рай. Отгони-злой-дух. Много что есть, человечек. Старичина Дзо сам варить.
– Слушай… а ученик тебе не нужен случайно? – внезапно для себя спросил Кеннис.
– Ученик?..
– Или слуга. Мне… я…
– А. Беглый. Раб кобрина, да? – прищурившись, сказал Дзо. – Знаю такой людь. Дзо сам был раб однажды. Давно. Недолго. Ты хотеть прятаться?
– Я хочу научиться колдовать, – признался Кеннис. – Узнать о магии побольше.
– Ты взрослый, – покачал головой Дзо. – Поздно учи.
– Я уже немного умею! – поспешил Кеннис. – Вот, смотри!
Он повторил фокус с выращиванием лиан. Это у Кенниса получалось лучше всего и крови требовало довольно мало.
– О, кобринский волшба? – удивился Дзо. – Красивый цветы. Но ты еще и не огр. Магия огр не для людь. Я не учить.
– А я тоже знаю разные зелья. Кобринские.
– Хорошо. Знай.
