- Кто же еще? Конечно, она.
- А других вампиров она создавала?
- И неоднократно. Да и иных тварей ночи. И на вашем Парифате, и в других мирах. Но Кеннис, конечно, самое удачное ее творение. Удивительно получился живучий и вредоносный. В одиночку принес вашему Парифату больше вреда, чем все наши демолорды, вместе взятые.
- Спорно, - возразил Бельзедор.
- Очень спорно, - согласился Дегатти. – Тем более, что Кенниса тоже создал демолорд. Зачем вообще Совита создавала всяких тварей?
- Она всегда завидовала Мазекресс, нашей Матери Демонов, - подал очередному посетителю стопку блинов Янгфанхофен. – Пыталась порождать новые виды бессмертных. Но она все-таки послабее, поэтому до нормальных демонов ее создания никогда не дотягивали.
Дегатти покосился на этого самого посетителя. Не демолорд – их-то он всех знал в лицо. И не кто-то из обычной высшей аристократии Паргорона – их всего шесть видов. Кто-то неизвестный – либо уникальный тип, либо из иного мира.
- Кто это? – спросил он, когда незнакомец уселся за одним из столиков и отгородился ширмой. – Тоже демон? По ауре непонятно.
- Мэтр Дегатти, не все мои гости – демоны, - наставительно произнес Янгфанхофен. – Я рад видеть у себя любого. Ты же ведь не демон и даже не бессмертный.
- Кстати, как ты вообще попал на второй этаж «Соелу»? – спросил Бельзедор. – Сюда обычно не впускают всяких проходимцев.
- Тебя же впустили, - огрызнулся Дегатти.
- О, мы-то с Янгфанхофеном дружим очень давно, - насмешливо ответил Бельзедор. – Я клиент, проверенный веками. А вот тебя я тут раньше не видел. Тебе Лахджа пропуск подарила, что ли?
- Это так не работает, - возразил Янгфанхофен. – Гостям малого зала разрешено приводить спутников, но вип-членство в «Соелу» я выдаю только лично.
- И что тебя побудило выдать его какому-то занюханному колдунцу?
- Я не занюханный! – возмутился Дегатти. – Я лауреат премии Бриара!
- Третьей степени, - хмыкнул Бельзедор. – Велика заслуга. Вас таких сотни.
- Вообще-то, дело именно в премии, - сказал ему Янгфанхофен. – Мэтр Дегатти мой почетный клиент уже восемь лет – с того самого дня, как ему вручили премию Бриара.
- А ты всем лауреатам премии Бриара вип-пропуск посылаешь, что ли? – удивился Бельзедор.
- Ну да. Правда, они редко пользуются. Думают, что я с умыслом каким-то.
- А ты без умысла?
- Мэтр Дегатти, не хотите еще наливочки?
- Хочу, - пододвинул стакан волшебник. – Но ты не думай, что я не заметил, как ты ушел от ответа.
Следующие несколько минут эти трое сидели молча. Янгфанхофен взял передышку после ужасно длинного рассказа, так что он просто налил всем крепкого, выставил плошки с закусками, и те понемногу пустели, пока за окнами все ярче разгорался Нижний Свет.
К демону за столиком тем временем присоединился еще один, Янгфанхофен ненадолго отошел к их нише, вернулся и с ухмылкой предложил:
- Ну что, еще одну историю?
- Не откажусь, - повертел в руках бокал Бельзедор. – Только в этот раз все-таки что-нибудь повеселее, уж будь добр.
- А можно спросить? – заговорил Дегатти. – Совита обратила Кенниса в вампира. А Мазекресс обращает смертных в демонов. Полноценных. Иногда даже высших. Как такое возможно? Как так получается, что обычный, не злой, даже добрый человек – и становится демоном?
- Мэтр Дегатти, не ходите вокруг да около, - сказал Янгфанхофен. – Я прекрасно понимаю, о ком именно тебе так жаждется услышать. Ты хочешь узнать, как демоном стала Лахджа, не так ли?
- Да, - угрюмо кивнул Дегатти. – Она мне рассказала... но не в подробностях.
- Ну так за чем же дело стало? Я все подробности знаю – и с удовольствием эту историю расскажу.
Лахджа смотрела в кэ-око. Эту причудливую штуку, что заменяет в Паргороне телевизор и Интернет. Такая пурпурная нить, заканчивающаяся толстой луковицей – автономный «нейрон» демона кэ-миало. Над ним висит переливающееся облако – туда можно просто смотреть со стороны, а можно сунуть голову и полностью погрузиться в поток информации. Только за это уже придется заплатить «провайдеру».
Бесплатно в кэ-очах показывают почти то же самое, что и дома, на Земле. Новости, реалити- и ток-шоу, всякие тупые передачи. Удивительно, насколько в этом отношении демоны похожи на людей.
Хотя почему бы и нет? Мыслят они почти так же, только циничнее. И время убивают почти так же.
Только циничнее.
Прямо сейчас там шло ток-шоу. Его врубила Сидзука, новая соседка Лахджи. Явилась с ведром каких-то странных лакомств, спихнула с дивана и принялась смотреть, облизывая пальцы.
- Муж назвал меня тварью! – доносился из кэ-ока визгливый голос. – За это я сожрала ему лицо!
Лахджа забилась поглубже в кресло. Она уже привыкла к ужасам и чудовищам, но все еще замирала, когда видела что-то новое и запредельное. А глядя в кэ-очи – не могла выбросить из головы, что они, вообще-то, еще и передатчики материи. В них можно влезть целиком – и оказаться прямо на той стороне.
Или, наоборот, кто-то с той стороны может вылезти к тебе.
