У других наложниц с вершины рейтинга фишки тоже есть. Абхилагаша, например, знаменита своим происхождением. Дочь двух демолордов, местных князей... королей... Если бы в Паргороне была привычная дворянская система, Абхилагаша называлась бы принцессой. Других достоинств у нее нет, и нрав фантастически мерзкий, но происхождение, конечно, возносит ее на самую вершину.
У Ассантеи такого происхождения нет, зато она выбилась на самый верх делами. Она почти что правая рука Хальтрекарока, он постоянно поручает ей то, что лень делать самому. Ассантея вообще редко появляется во дворце, все время в каких-то командировках. Счастливица.
Мистрильда, в отличие от первых двух, не демоница. Она человек. Колдунья. Сидзука завистливо рассказывала, что Мистрильда, в отличие от них, сама выбрала себе такую судьбу. Не была похищена Хальтрекароком, а заключила с ним сделку. Что-то вроде брачного контракта. Отдалась ему душой и телом, а взамен получила гарантии неприкосновенности, вечную жизнь и кучу всяких благ.
Лахджа вышла было уже из покоя, но в последний момент вернулась и залезла в мини-бар. Там в основном были легкие вина и сакэ, но нашлась и бутылка водки. Лахджа выдохнула, опрокинула рюмку, немного подумала... и выпила еще одну.
Пойти к Хальтрекароку трезвой у нее решимости не хватило. Не сегодня. Не в этот раз.
Водка, кстати, была отменная. Пилась, как водица ключевая. Почти не уступала тому эликсиру, что подают в «Соелу», лучшем заведении Паргорона, о котором Лахджа уже много слышала и которое мечтала однажды посетить...
По коридорам Лахджа на этот раз шла подчеркнуто спокойно. Обычно она во время своих вылазок старалась прокрасться незаметно, бочком, а лучше всего – по техническим проходам. Их во дворце много – Хальтрекарок не любит, когда слуги мельтешат на виду, мешают развлечениям.
К слугам Лахджа уже привыкла. Те же Безликие выглядят жутко, этакие Слендермены на минималках... но они оказались самой безобидной частью этого мира. Вреда не причиняли, всегда хранили молчание, а любой приказ исполняли с полуслова.
Харгаллы ее тоже быстро перестали пугать. Эти Железные Дровосеки беспрекословно уже не подчинялись, но плохого тоже никому не делали. Все время ремонтировали что-то, стараясь лишний раз не попадаться Хальтрекароку.
- Я чувствую твой страх, - раздался над ухом шепоток.
- Отстань, - взмахнула рукой Лахджа.
Паргоронский котенок мелко захихикал, дернул ее за волосы и пискнул:
- Смотри, окно! Можно выйти туда и больше не бояться!
Лахджа сделала вид, что ничего не слышит. Паргоронские котята выглядят милашками и сами по себе не опасны, но обожают мелко пакостить. Нашептывают гадости, дают дурные советы, сеют рознь и смуту. Причем для обычных людей они еще и невидимы, а их голоса кажутся собственными мыслями.
- Я тебя вижу, - сказала Лахджа котенку. – Не подействует.
- Но совет-то все равно хороший, - мяукнул крохотный демон. – Еще стопку для храбрости – и сигай! Мы на седьмом этаже, мучиться не будешь!
Теперь Лахджа точно убедилась, что самоубийство – не выход. И задумалась, что будет, если оторвать паргоронскому котенку крылышки. Вырастут ли они заново?
Демон ее мысли услышал, злобно фукнул и сам вылетел в окно.
