- Из вежливости?.. – опешила и на секунду вышла из роли Лахджа. – Знаешь, а это обидно.
- Почему обидно? Я же проявил вежливость. Тебе должно быть лестно, что я делаю вид, будто ты мне небезразлична. Ну же, улыбнись. УЛЫБНИСЬ! – рявкнул Хальтрекарок.
Лахджа угодливо заулыбалась, пока хозяин ее не заставил. А то с него станется – Хальтрекарок запросто может наколдовать ей вечную, не сходящую с уст улыбку. Как у Джокера или того героя Гюго... как же его?.. Гуинплен, точно.
- Мой господин, прости свою глупую наложницу, - постаралась подпустить в голос грусти она. – Трудно улыбаться, когда знаешь, что не можешь быть полезной для того, кого любишь больше всех на свете...
- Как это не можешь быть полезной? – удивился Хальтрекарок. – Можешь.
И склонил ее голову к своему паху. Лахджа досадливо пошла по второму кругу, напряженно про себя размышляя, как же подвести разговор к нужной теме. Желательно так, чтобы Хальтрекарок не разъярился, не возмутился ее неблагодарностью... в общем, чтобы хотя бы уйти живой.
Лахджа старалась изо всех сил, так что Хальтрекарок остался довольным и расслабленным. И когда она снова смогла говорить, Лахджа просто выпалила:
- Я хочу быть полезной больше!
- Еще больше? – обрадовался Хальтрекарок. – Похвально! Мне нравится!
Когда закончился третий круг, Лахджа устало сказала:
- Я... я не это имею в виду. Мне бесконечно это нравится, но я имела в виду – быть полезной и за пределами постели.
- Это как же? – не понял Хальтрекарок.
- Так, как бывают тебе полезны другие жены... Ассантея, например... Помогать тебе в каких-нибудь делах, выполнять те задачи, что слишком ничтожны для твоего величия...
- А, вот ты о чем, - задумался Хальтрекарок. – Да, что-то я Ассантею давно не видел... А Абхилагаша проваливает все поручения... хм... Похвально, что ты сама вызываешься, но ты же смертная. Даже если я одарю тебя колдовской силой... ты все равно останешься смертной.
- А нет ли способа... я, возможно, глупость сейчас скажу, я всего лишь простая девушка и мне далеко до мудрости моего господина... но нет ли способа обратить меня в демона? Хотя бы в самого простого, как Безликие.
Хальтрекарок удивленно повернулся к Лахдже. Впервые его взгляд стал серьезным, а на лице отразилась работа мысли. Лахдже показалось, что внутри этой головы заскрипели ржавые шестерни. С шумом и скрежетом они стали набирать ход после долгого простоя.
- Твое желание естественно и понятно, - немного подумав, кивнул Хальтрекарок. – К тому же так ты действительно станешь полезнее для меня. Я даю тебе разрешение.
- Спасибо, господин! – впервые воскликнула Лахджа с совершенно искренней радостью. - Но как происходит перерождение в демона? Что я должна буду сделать?
- Ты?.. Тебе ничего не надо делать. Я договорюсь с Матерью Демонов, и она создаст мне из тебя нового демона, какого я закажу.
Лахдже не особо понравилась такая формулировка. Что значит – какого он закажет?.. Она очень некстати вспомнила, как Хальтрекарок изменил Сидзуку, и ей захотелось пойти на попятную.
Но было поздно. Хальтрекароку явно понравилась мысль сделать ее демоном. Воодушевленный донельзя, он одним взмахом рук прогнал всех наложниц, воспарил над полом и воскликнул:
- Какая же замечательная идея пришла мне в голову! Раз Ассантея где-то шляется, а другие демоницы тупы и бесталанны – сотворю себе новую служанку для мелких поручений! Из тебя!
- Да, отличная идея, - чуть ослабевшим голосом сказала Лахджа. – Я, наверное, пойду тогда, подготовлюсь...
- Незачем тянуть, отправляемся прямо сейчас! – отмахнулся Хальтрекарок.
Он снова привлек ее к себе – и зал с постелью-аэродромом исчез. Сменился... господи. Лахджу передернуло от места, в которое они переместились.
Ее даже немножко затошнило.
- Эй, не блюй на Матерь Демонов, - почувствовал это Хальтрекарок. – Прояви уважение.
Лахджа слабо кивнула. Взгляд не отрывался от гигантского чудовища.
Они оказались в чуть более освещенных местах, чем те, что окружали дворец Хальтрекарока. В небе виднелось что-то вроде очень яркой звезды... возможно, так выглядит Солнце с Плутона. В ее синеватом мерцании поднимались огромные жуткие растения. Накрапывал дождь, шелестела листва, издали доносился рев и клекот неведомых монстров.
Но на все это Лахджа поначалу даже не взглянула. Ее полностью поглотила исполинская пульсирующая туша. Что-то вроде вросшего в землю куска мяса с десятками скользких хоботов. Не было ни глаз, ни ртов, хотя как-то Лахджа почувствовала, что существо их заметило.
От него исходило нечто... невидимое, неощутимое, но ужасно давящее на рассудок. Трудно было оставаться на ногах, трудно было сохранять сознание. К тому же вокруг царила ужасная мешанина органических запахов, что тоже вносило свой вклад.
А вот Хальтрекарок по-прежнему сиял, как начищенный пенни.
- Привет, Мазекресс! – взмахнул он рукой. – Доброго тебе здоровья! Отвлеку на пару минут?
