Это точно Руззлау. Только теперь у него две клешни. Огромные. И сам он огромный. Этакая помесь рака и черепахи — с кучей мелких ножек, шипастым панцирем, мощным хвостом…
Как он вообще пролез по лестнице?!
— Громадный… — протянула Эль почти спокойно.
Руззлау не обращал на них внимания. Он пытался вскрыть врата. Распахнуть клешнями. Он так долго к ним рвался, что даже теперь не думал ни о чем другом.
Но врата не открывались. Больше того — они будто били Руззлау током. По измененному пробегали молнии, он чуть заметно трясся — но продолжал орудовать клешнями. Страшно скрежетал… надрывно, плачуще…
— Руззлау, отойди! — в отчаянии крикнула Амата, поднимая лазерный резак. — Я открою!
Измененный вскинул клешню… но в нем еще осталось что-то прежнее. Черные глаза на стебельках замерцали — и он с надеждой уставился на Амату, которая резанула засов.
Она успела только наполовину. А потом… потом ее тоже накрыло. Амата упала и забилась, в ужасе глядя на свои руки. Резак она выронила, но его тут же подобрал Ибрахим. Не глядя на корчащуюся девушку, он продолжил пробивать выход… и засов упал.
Врата начали открываться.
Амата с трудом поднялась на ноги… нет, ее поднял Ибрахим. Он потащил ее сквозь пелену, другой рукой сжимая руку Эль. Девушка не знала, насколько сильно изменилась, но руки и ноги вроде на месте… только идти как-то неловко. Колени странно изогнулись… их теперь будто по два на каждой ноге…
Она с трудом сфокусировала взгляд. Увидела лицо Ибрахима… посеревшее от ужаса.
— По-моему, это не Земля… — произнес он. — Я так и думал…
Вокруг простиралась каменистая пустыня. Везде, куда хватало глаз. Потрескавшаяся, бесплодная почва. Вокруг башни она комкалась, вздымалась скалистыми барханами, слева вообще обрывалась в пропасть… а в небе пылало солнце.
Огромное багровое солнце.
Сзади донесся безумный скрежет. Руззлау колотил клешнями… в пустоту. Его что-то не пускало, не давало выйти. Амата и Ибрахим повернулись к нему, с жалостью посмотрели на рыдающего монстра.
— Мне так жаль, Руззлау… — сдавленно сказала Амата.
Отчасти это стало облегчением. Что бы он сделал, если бы все-таки смог выйти с ними? Что там еще осталось от прежнего человека?
К тому же не факт, что они вообще спаслись. Ну да, они вышли из башни… какая же она колоссальная!.. это действительно башня, но высотой с гору… огромную гору!..
У Аматы закружилась голова, когда она попыталась увидеть макушку. Та расплывалась в красноватом тумане.
— К-кто это?.. — тряхнул ее за плечо Ибрахим.
Амата повернулась — и увидела человека. Рослого обнаженного мужчину с густой шевелюрой и ослепительной улыбкой. Он стоял на голых камнях… нет, он парил над ними!
— Приветствую вас, мои дорогие победители! — звучным голосом произнес он. — Поздравляю с успешным…
ББАХХ!!!
Распахнутые настежь врата резко захлопнулись. Со страшным грохотом. И одна из створ… ударила по Ибрахиму.
Он не успел отпрыгнуть. Не успел ничего понять. Просто отлетел в сторону и упал сломанной куклой. Ноги согнулись под неестественными углами, руку скрючило — из нее высунулась кость.
Но он был еще жив. Трясущейся рукой Ибрахим пытался дотянуться до внутреннего кармана…
— Даже не вскрикнул, — изумленно сказала Эль.
А вот Амата вскрикнула. Она закричала, как раненая птица, дернулась к Ибрахиму, но споткнулась и упала. Еще не освоилась со своими новыми двухколенными ногами.
Зато к нему подошла Эль.
— Сигарету… подай… — прохрипел Ибрахим. — Пожа… луйста…
Девочка достала у него из-за пазухи пачку. Сигареты наконец-то просохли. Эль достала одну, чиркнула спичкой, поднесла к губам Ибрахима… а потом отдернула.
И раздавила в кулачке.
— Эль?.. — выдохнула Амата.
Девочка насмешливо улыбнулась… и пырнула Ибрахима ножом. Еще раз. Еще.
И теперь он закричал.
Эль тыкала, пока взгляд Ибрахима не остановился, пока глаза не помутнели. Пока он не перестал кричать.
— Тьянгерия, что ты делаешь? — недовольно спросил обнаженный мужчина. — Он же выиграл. Он заслужил жизнь.
— Это не твое шоу, Хальтрекарок, — недовольно сказала девочка, тоже поднимаясь в воздух. — Это мой аквариум с рыбками. Моя Башня Боли. И мои правила.
Амата не могла произнести ни слова. Она оторопело переводила взгляд с одного… существа на другое.
Вот и все. Это конец. Они никого не отпустят.
Сзади заревел Руззлау.
— Ты сама позвала меня в гости, — с нажимом сказал мужчина. — Сказала, что у тебя появились перспективные игроки.
— И я не солгала, — пожала плечами девочка. — Это была самая везучая группа за много лет. Двое даже дошли до конца.
— А теперь ты не даешь им насладиться победой.
Эль уже подплывала к Амате. Крутила в руках нож.
— Жаль Кильда, — задумчиво сказала она. — Он был моим любимцем. Рыбка, которая пожирала других рыбок. А вот Кригор меня разочаровал. Я надеялась на драму.
— Слушай, Тьянгерия, если эта милая пташка тебе больше не нужна, просто отдай ее мне, — сказал мужчина, глядя на Амату с живым интересом.
— Что, опять в тебе похоть проснулась? — брезгливо спросила Эль. — К оскверненной Тьмой?..
