— Вон та желтая труба служит для обновления воздуха. Те пузыри, летящие по стальному желобу — местный транспорт, одноместные кареты. Эти парящие шары по ночам освещают улицы. А те стеклянные пауки на стенах — рабочие големы, ищут поломки.
— Где их дети? — повертела головой Лиадонни. — Они все одинаковые.
— Они… они держат детей в… школах для маленьких детей, — чуть напрягшись, сказал Мазетти. — Специальных местах, где тех растят и обучают специальные воспитатели.
— О, довольно удобно, — оценила Лиадонни. — Интересная идея, я бы хотела взглянуть, как это устроено.
— О боги, только не говорите, что вы собираетесь перенимать что-то у Зодчих, — покачала головой Маританна. — Вы расстраиваете меня, мэтресс.
— Мы не абсолютно разные, — сказал ей Мазетти. — Они тоже живут в зданиях, тоже питаются пищей. У них есть дети. И если они придумывают что-то, полезное и для нас, нет ничего дурного в том, чтобы это перенять.
Карета остановилась у причудливого здания из стекла и металла. Вокруг колыхались комкообразные создания с шестнадцатью щупальцами и пустыми белыми глазами. Казалось, что они бесчувственны, словно какие-то актинии, но Мазетти слышал настоящую бурю эмоций. Изумление, страх, недоверие — все вперемешку. Так люди смотрели бы на лосей, вышедших из леса и начавших изрыгать пламя.
— Они сбиты с толку, — сказал волшебник, выходя из кареты. — Мне кажется, они даже не считали нас разумными.
— Как они могли не считать нас разумными?! — возмутилась Маританна. — Они видели, что мы строим города, что мы носим одежду, что мы пользуемся оружием и магией!
— Они воспринимали это как нечто… примитивное. Смотрели на нас, как на умных зверушек. Бобров каких-нибудь.
— Или обезьян, — обнажил желтые клыки Го Баши.
Комато, Истуверко и Ольгери ожидали вредителей молча. К ним присоединился еще и Воракл-Дэ, неправомочный. Лучший специалист по туземным формам жизни, он давно просил выделить средства на большую, возможно даже кругосветную экспедицию с участием его самого. Однако никто больше не видел смысла посылать за пределы Раймы кого-либо, кроме фактитов-шпионов. Доставляемых ими сведений всегда было достаточно… так казалось прежде.
И теперь четыре раймита смотрели на четырех… послов?.. лидеров?.. Сейчас раймиты готовы были даже допустить, что на этой планете действует коллективный разум, и сейчас они встретились с его ключевыми центрами.
— От лица Раймы мы приветствуем вас, — произнес Комато. — Сообщите ваши обозначения.
Вредители молчали. Три обычных двуногих и один нестандартный, покрытый частым слоем ворсин. Они просто стояли и смотрели, словно вовсе не услышали слов Комато.
— Мы приветствуем вас, — повторил он. — Возможно, вы не понимаете нашего языка, но…
Вредители басовито захрюкали. Стали издавать бессмысленные звериные звуки своими отверстиями-пищеприемниками.
Кончики жгутиков Комато разочарованно завибрировали. Он надеялся, что хотя бы эти существа окажутся способны к нормальному общению.
— Они не владеют ультразвуком, — сказал Воракл-Дэ. — Они его даже не слышат. Эксперименты неоднократно это подтверждали.
— Ну и как нам тогда…
«
Хотя это были не слова. Скорее… образы. Новую информацию как будто вложили прямо в их память.
— Что происходит?! — с легкой паникой воскликнул Истуверко. — Что это?!
— Они… они говорят! — задрожали жгутики Ольгери. — Они с нами разговаривают!
— Это же многое меняет! — возбужденно произнес Воракл-Дэ.
— Нет, это ничего не меняет, — отрезал Комато. — Представьтесь, существа. Каковы ваши обозначения?
Невысокий и лишенный ворса на голове двуногий открыл пищеприемник и противно хрюкнул. Раймиты посмотрели на это с отвращением.
Они были в шоке. Гадкие на вид полуживотные оказались способны проникать непосредственно в мозг. Неким… способом. Посылать мыслительные сигналы напрямую, не зная даже их языка.
И что самое худшее — Райма не может от этого защититься!
А что еще они могут?! Вдруг они способны не только читать мысли и посылать свои, но и… отдавать приказы?.. Менять само мышление, внедрять собственное…
