Он продолжал скорбеть и на рассвете, когда окончился блаженный пир, завершилось финальное омовение, и жертвы проследовали к месту проведения таинства. В этот раз все будет не так, как обычно, не стандартное пронзание сердца ритуальным ножом.
Нет, избранные агнцы отправятся в Паргорон живыми. Своими глазами увидят мир владык.
Дзимвел его никогда не видел.
Черные врата. Будто вертикально стоящая озерная гладь, что отражает звездное небо. Мириады огней – и бездонная глубина.
Здесь кто-то из добровольцев мог дрогнуть. Не выдержать величия момента, не выдержать великой ответственности. Специально на такой случай шеренгу сопровождала почетная стража – да не из смертных, а из младших владык, могучих храпоидов.
Дзимвел подготовил церемонию. Торжественную речь. Сладкоголосые певчие тянули гимн с длинных галерей, а пресвитер Храма своим звучным баритоном вещал:
– Сегодня особенный день! Сегодня мы торжественно провожаем этих храбрых юношей и девушек, достойных сынов и дочерей Легационита! Провожаем в лучший мир, служить великой цели и быть примером для всех, кто остается здесь, в мире смертных!
Говоря это, Дзимвел чувствовал вдохновение и некоторое волнение. И все было хорошо, все было прекрасно, но его не оставляло нехорошее предчувствие… что-то шло не совсем так…
Нет, на первый взгляд все кажется нормальным. Убежать никто не пытается, на попятный никто не идет, не кричит и не стенает. Дзимвел лично изучил каждого добровольца, лично убедился, что все достойны своей участи, что лица никто не уронит.
И тут один из юношей… пошатнулся. Перед самым входом, уже почти коснувшись зеркальной глади, он вдруг мертвенно побледнел… и забился в судорогах.
Падучая!.. Как он это пропустил?! Как пропустили отборщики?! Они изучали каждый волосок на их телах, проверяли даже на предмет лишнего веса!
Но падучую, конечно, иногда бывает сложно заметить… Если сам носитель не признается или не знает о ней – как узнать другим? Все ведь могло пройти и нормально, не случись припадок в самый последний момент…
– Брат!.. – наклонился к припадочному другой юноша, очень на него похожий.
Порядок уже нарушился. Стройные колонны утратили стройность, задние стали спотыкаться. Кто-то, вдруг запаниковав, попытался вырваться, пролезть под ногами храпоидов.
Стоящая у портала ларитра нахмурилась… Дзимвел понял, что сейчас все может пойти прахом. Он схватил брата припадочного за руку и втолкнул в черный зев. Несколько быстрых жестов – и служки наводят порядок, жертвы снова идут почти безупречно.
Бьющегося в корчах оттащили. Дзимвел быстро оглядывал длинную галерею…
– Их должно быть ровно пятьсот, – раздался недовольный голос ларитры. – Указания были недвусмысленными.
– Кто займет место выбывшего?! – возвысил голос Дзимвел.
Служки отшатнулись, голоса певчих дрогнули. Все отводили глаза… а колонны уже заканчивались, в портал заходили уже последние…
– Трусы и маловеры!.. – почти сплюнул Дзимвел, отбрасывая костыль.
Прежде, чем ларитра успела возразить, пресвитер шагнул в портал сам.
Одни кричали. Другие плакали. Кто-то скорчился, прикрыв голову руками и поджав ноги к груди. Какую-то девушку шумно рвало съеденным на пиру.
Дзимвел чуть ли не единственный сохранил самообладание. Он стоял прямо, игнорируя боль в ноге, и зачарованно смотрел на Матерь Демонов.
На фресках ее изображали не совсем так. Вообще, мир богов оказался тяжел для восприятия живым существом. Близость божества… подавляла. Она источала то же, что обычные господа… но будто усиленное в тысячу раз. Колени подкашивались, нутро переворачивало, перед глазами все плыло.
Дзимвел не стал сопротивляться своим чувствам и опустился на колени в благоговении. Бог должен получить богово.
Ему сразу стало легче.
Здесь тоже были храпоиды. А еще множество удивительных маленьких существ… шуки, конечно же. Дзимвел слышал о них, этих маленьких служителях Матери.
И бушуки тут тоже были. Пятеро благословенных мудрых созданий пересчитывали явленных живыми жертв, придирчиво осматривали их сквозь очки и монокли, обменивались проницательными взглядами и глубокомысленными кивками.
Дзимвела они рассматривали дольше всех. Один уставился на его ногу, второй коснулся спины, третий принялся считать зубы.
– Как ты пролез с остальными? – недовольно спросил он.
– В последний момент случилась неувязка, – склонил голову Дзимвел. – Один из благословенных юношей внезапно обнаружил в себе падучую. Мне не было прощения, и потому я заменил его лично.
– А кто ты есть?
– Пресвитер Храма Дзимвел.
– Пресвитер?.. – расплылся в зубастой улыбке бушук. – Правда?..
– Я готов послужить своим богам любым способом, лишь бы мне простили оплошность.
– В чем-то убог, а в чем-то очень хорош, – сказал другой бушук, поправляя монокль. – Если переживет – станет особенным.
Если переживет?.. Дзимвел полагал, что их все-таки принесут в жертву, только в самом мире богов. Возможно, ритуал будет отправлять кто-то из самых высших господ… даже сама Матерь Демонов.
Но что значит это «если переживет»?.. Подразумевается, что кто-то останется жив?..
