Дочь киномагната Роберта Хеллиера погибает из-за передозировки наркотиков. Убитый горем отец, воспользовавшись своим влиянием и средствами, организовывает боевую операцию против наркобизнеса.
Она лежала, раскинувшись на кровати в тесном гостиничном номере. Ей уже было все безразлично — жизнь покинула ее тело, и теперь предстояло выяснить причину смерти.
Инспектор Стифенс мельком взглянул на покойницу, а затем целиком сосредоточился на осмотре комнаты. Обстановка убогая — дешевая обшарпанная мебель, истершийся ковер, грязный дощатый пол. Шкафа в комнате не было, и одежда девушки валялась частью на стульях, частью на полу. Сама она была обнажена и чем-то походила на выпотрошенную раковину. Смерть напрочь лишает соблазнительности женское тело.
Стифенс взял переброшенный через спинку стула свитер, профессиональным жестом пощупал его — мягкий и великолепного качества. Взглянув на фирменную бирку, он нахмурился и передал свитер сержанту Инсли.
— Она могла себе позволить такие дорогие вещи. Как насчет опознания?
— Беттс сейчас разговаривает с хозяйкой гостиницы.
Стифенс знал, что многого он не добьется. Обитатели его района неохотно беседуют с полицией.
— От нее толку мало, — сказал он. — В лучшем случае он узнает только имя, да и то скорее всего окажется фальшивым. Видели шприц?
— Конечно, сэр, он мне сразу попался на глаза. Думаете, наркотики?
— Может быть. — Стифенс повернулся к некрашеному белому комоду и дернул за ручку один из ящиков. Он выдвинулся на дюйм и застрял. Стифенс задвинул его ударом ладоней.
— Врач из полиции прибыл?
— Пойду посмотрю, сэр.
— Ладно, не трудитесь. Приедет, рано или поздно. — Стифенс повернул голову к кровати. — Она ведь уже никуда не торопится. — Он опять потянул на себя ящик и тот опять застрял. — Черт побери этот проклятый комод!
Констебль в форме вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
— Ее зовут Хеллиер, сэр. Джун Хеллиер. Она здесь неделю. Приехала в среду.
Стифенс распрямился.
— Это нам мало что говорит, Беттс. Вы ее видели раньше во время своих обходов?
Беттс взглянул на кровать и покачал головой.
— Нет, сэр.
— А хозяйка раньше знала ее?
— Нет, сэр. Она просто приехала и попросила комнату. Заплатила вперед.
— Ну, иначе ее здесь бы не было, — сказал Инсли. — Я знаю эту старую клюшку — от нее за просто так ничего не получишь.
— Были у нее друзья или знакомые? — спросил Стифенс. — Разговаривала ли она с кем-нибудь?
— Не смог этого выяснить, сэр. Судя по всему, большую часть времени она торчала в этой комнате.
Вошел маленький человек с брюшком. Он подошел к кровати и поставил на пол свой саквояж.
— Извините, Джо, за опоздание. Этот проклятый транспорт всегда подводит.
— Пустяки, доктор, — Стифенс снова обратился к Беттсу. — Попробуй еще что-нибудь разузнать. — Он подошел к врачу и взглянул на покойницу. — Время смерти и причина, как обычно.
Доктор Помрей взглянул на него.
— Подозреваете убийство?
Стифенс пожал плечами.
— Пока трудно сказать. — Он показал на шприц и стакан на бамбуковом столике рядом с кроватью. — Может, наркотики. Слишком большая доза.
Помрей наклонился и осторожно понюхал стакан. На донышке виднелась какая-то жидкость, и он было протянул руку, но Стифенс сказал:
— Не трогайте, доктор. Надо сначала снять отпечатки пальцев.
— По-моему, в этом нет необходимости. Она, конечно, была наркоманкой. Посмотрите на ее бедра. Я просто хотел узнать, чем именно она баловалась.
Стифенс уже видел следы от уколов, но все же возразил:
— А может, она была диабетиком?
Помрей решительно покачал головой.
— Да нет. Видите, какие синяки и воспаление кожи. Ни один врач не допустил бы такого у своего пациента. — Он наклонился и сжал пальцами кожу. — Желтуха в начальной стадии. Печень была не в порядке. Типичные признаки наркомании и несоблюдение гигиены при уколах. Более точный диагноз, конечно, установит вскрытие.
— Хорошо. Продолжайте, доктор. — Стифенс повернулся к Инсли. — Откройте комод, сержант.
— И еще, — сказал Помрей. — Она очень истощена. К тому же, слишком много курила. — Он показал на пепельницу, переполненную сигаретными окурками.
Стифенс тем временем наблюдал, как Инсли, аккуратно взявшись двумя пальцами за ручку ящика, без помех выдвинул его. Он отвел свой взгляд от торжествующего лица Инсли и сказал:
— Я тоже слишком много курю, доктор. Но это еще ни о чем не говорит.
— Я просто набрасываю клиническую картину, — сказал Помрей.
Стифенс кивнул головой.
— Я хотел бы знать, умерла ли она на этой кровати?
Помрей удивился.
— А что, есть основания считать, что это могло произойти где-то еще?
Стифенс слегка улыбнулся.
— Пока нет. Но мне нужна полная ясность.
— Постараюсь выяснить, если смогу, — сказал Помрей.
В ящике комода вещей было не много. Сумочка, три чулка, двое грязных трусов, связка ключей, губная помада, пояс с подвязками и шприц со сломанной иглой. Стифенс раскрыл тюбик с помадой. Она была почти пуста, и, судя по завалившейся в щель пола спичке с красным концом, девушка пыталась выскрести последние ее крохи. Стифенс, который считал себя экспертом по таким деталям, сделал вывод, что Джун Хеллиер пребывала на грани нищеты.
