– У-у-у-у, понятно всё с тобой. Ладно, не хочу ругаться. Я просто переживаю за тебя очень. Ещё раз услышь меня: не хочу, чтобы тебе было больно! Я твоему АраГору голову оторву, если он тебя обидит! Так ему и передай.
– Спасибо, Маруся! Я знаю. Я тебя тоже люблю!
– Кстати, я решила у Ксюши брать уроки игры на гитаре летом.
– У какой Ксюши?
– Аль, у вашей Ксюши Левиной. Они в пятницу, после моего экзамена, с Дарьей Душицкой должны зайти в пять. Придёшь?
– Неожиданно! Ты и гитара! Акустическая?
– Ага.
– Приду! Посмотреть на тебя с гитарой – это отдельный вид извращения.
«А Машке с её длинными, густыми, волнистыми русыми волосами и стройными ножищами гитара пойдёт невероятно, конечно».
– Давай свою географию. Додолбала меня! На гитаре ещё играть не умеешь, зато мозг клюёшь профессионально.
После случайной встречи с Ларой на базе Артёма опять накрыло. То, что казалось отболело, как будто вскрылось заново. Осложнялось всё тем, что Аля была свидетельницей ступора и замешательства Артёма. Ему необходимо было развеяться, и гори всё остальное огнём. Поездка в Москву встречать брата Костика казалась отличной возможностью проветрить голову и во что-нибудь влипнуть. Конечно, стратегически верно было бы позвонить после репетиции Але, поговорить с ней, как приятна её ревность и всякие остальные сентиментальные сладкие фразы. Но не было на это у Артёма сил. Хотелось в тёплую ночь, в поездку, в погоню за ощущениями, способными заглушить… стереть горькое послевкусие и тревогу после появления Лары. Грёбаного чёрта из табакерки.
Приехал Костик. Резко затормозил, развернулся в два захода, как на тракторе, и заорал в открытое окно:
– Карета подана, поехали! Шальные императрицы ждут! И ушлёпок этот на вокзале тоже, конечно!
Вот действительно, человек-праздник. И даже не пьёт за рулём, не курит так вообще (что удивительно с учётом всех вводных). Всегда позитивный, на кураже, готовый на авантюры – и в огонь, и в воду.
– Поехали, заберём мини-Костика и на Ярике на обратном пути покатаем, – обречённо и странно потерянно сказал Артём.
– Ой, детка, что случилось? Что ты, милый друг, не весел? Что ты голову повесил? Опечалился чему? Проститутки почему? – опошлил великого поэта Матушкин. – Реально, Тёмыч, ты же против продажной любви. Тебе за кровь девственниц приятнее самому получать американских президентов?
– Да надоело, херня какая-то! Ради чего стараться? Мохнатого и разного прекрасного вокруг куча! Сначала было прикольно, а теперь уже как чемодан без ручки, да и затянулось всё…
– Русские таки не сдаются! Тут вопрос не денег! Принципа и куража! У тебя план кончился, что ли? Или смена парадигмы?
Костик проницательный парень, это факт.
– Да нет вроде, теперь самое интересное. После охлаждения вторая волна заинтересованности и нежности должна быть. Подтверждение серьёзности чувств, отношений и намерений, но сейчас… прямо сейчас не до этого…
– Тогда брательник подождёт! Сначала к барышням, разгонять хандру-печаль…
…Бежевая «Волга» подъехала к небольшому глухому повороту на Ярославском шоссе у МКАД. Ориентиром была одинокая, чуть расплывшаяся барышня в короткой юбке и высоких ярко-зелёных сапогах из искусственной кожи. Метров через пятьдесят в фарах показались и остальные девушки, женщины, почти девочки: худые, толстые, длинноволосые, лысые… Все как одна – размалёванные и разодетые в псевдосексуальные наряды. Торчащее бельё, шорты чуть ниже попы, латексные топы, короткие платья, туфли и сапоги на платформе.
Костя опустил стекло. К нему подошла единственная тепло одетая женщина, лет пятидесяти на вид.
– Добрый вечер, мальчики! Есть предпочтения? – прохрипела она явно прокуренным и пропитым голосом.
– Нам бы антидевственницу, чтобы всё и сразу! – ответил Костик. – Тебе брюнетку, блондинку? – обратился уже к Артёму.
– Мне взрослую. Девицы молодые надоели. Лет тридцать-сорок, но не с отвислой жопой, и чтобы член между сисек можно было засунуть, чтобы не доска, – чётко и требовательно ответил АраГор.
– Да, конечно, – с понимаем и явным опытом ответила тётка. – Эльвира, иди сюда!
К автомобилю подошла среднего роста женщина, одетая в красное платье из искусственной лакированной кожи спереди на молнии, красные сапоги. Сама Эльвира – уже потасканная некрасотка с накладными ресницами и ногтями. То, что нужно.
Артёму сразу захотелось дать ей в рот – уж очень типично она выглядела, как из порно про МИЛФ.
– А вам кого предложить? – обратилась «мамка» к Косте.
– Мне лысую! Есть? Хочу экзотики. Негритянок и азиаток – на следующий раз. Будем поступательны в экспериментах!
Косте досталась некая Ассоль. Молодая и хрупкая девушка, одетая совсем нетрадиционно для своей профессии. Обычные джинсы и куртка. Лысая и почти ненакрашенная, она казалась чужой в этом придорожном овраге.
Девушек посадили в тачку и отъехали недалеко. Вышли из машины.
– Тёмыч, вы спереди на капоте, мы пристроимся сзади, как я люблю, у багажника, лады? – задорно прокричал Костик.
