Сил на то, чтобы что-то объяснять не было.
– Да как же это? – Буркнул Олли. – Вас, подземных, если уж раз увидишь, вовек не забудешь.
– Ты ведь хотел, чтобы я помогла твоему хозяину?
– Хотел, – мрачно кивнул Олли.
– Я это сделала.
– Но ты…
– Олли, ему оставалось жить несколько минут. И я сделала то единственное, что могло помочь. И если ты собираешься на меня донести…
– Ничего я не собираюсь, – буркнул духовик.
– Тогда просто забудь все, что видел, – посоветовала я ему и присмотрелась к Стейну.
Сердце под моей рукой билось спокойно и размеренно, выглядел лорд не в пример лучше, чем еще несколько минут назад, и я успокоилась. Подействовало. Арка силы горела ровным светом. Осталось только капнуть в приоткрытые губы лорда немного касильской настойки, и подождать, пока она подействует.
– Вот так, отлично, – заставив Стейна проглотить лекарство, прошептала еле слышно и сунула пузырек в карман, стараясь не думать о том, что сделала.
Перед глазами снова все качнулось. А потом колени подогнулись, и я опустилась возле кровати, оказавшись совсем рядом со Стейном. Его лицо находилось всего в паре рьенов от моего, но мне сейчас было все равно. После выброса силы ужасно хотелось спать. А еще – съесть что-нибудь сладкое. Но спать все-таки больше.
– Эй! Тебе чего, тоже плохо? – Забеспокоился Олли.
Он спрыгнул с тумбочки на кровать и уставился на меня своими глазищами с таким видом, словно я собиралась умереть.
– Ты это… Даже не думай! А кто хозяина вылечит?
– С твоим хозяином все будет в порядке, – пробормотала из последних сил и закрыла глаза.
«Посижу так пару минут, и встану» – подумала сквозь навалившуюся дрему и провалилась в серую мглу.
«Это недоразумение, – думал он, разглядывая белокурую головку, лежащую у него на груди. – Глупое и досадное недоразумение».
Внутри поднималось раздражение, смешанное с каким-то непонятным чувством. Неприязнью? Интересом? Волнением? Кровь быстрее бежала по венам, по телу распространялось тепло, и даже в ногах, которых он практически не чувствовал раньше, что-то едва ощутимо покалывало. А ушлая девица спала так спокойно, словно он был неодушевленным предметом – столом или подушкой.
Рольф прислушивался к ее тихому дыханию и не мог заставить себя разбудить нахалку. Кто бы еще сказал, с какого реса она устроилась у его кровати? И что забыла в его комнате?
«Уволю, – думал он, с каждой минутой раздражаясь все сильнее. – Вышвырну вслед за остальными. А потом заколочу дом и уеду в Эгерт, подальше от знакомых и от Эндрю с его глупыми планами».
Да, именно так ему и следовало поступить с самого начала. Не стоило возвращаться в столицу и рассказывать тетушке Джейн о случившемся. И тогда не было бы в его жизни ни кузена Эндрю с его навязчивой опекой, ни визитов скорбящих родственников, ни поганого ощущения собственной слабости и беспомощности.
Девица тихо вздохнула во сне, и ее теплое дыхание прошлось по щеке. А его собственное на секунду сбилось.
«Только этого не хватало, – раздраженно подумал он и покосился на безмятежно спящую сестру. – Это ж какой бесстыжей нужно быть, чтобы так себя вести!»
Правда, несмотря на все эти мысли, он так и не сумел заставить себя разбудить девицу. Рука не поднялась. Сестра выглядела такой юной и беззащитной, и спала так крепко, что он просто не смог ее оттолкнуть. Ничего. Пусть выспится напоследок, а потом собирает вещи и выметается из Гровенора.
Еще бы дыхание восстановить. И сердце к порядку призвать, чтобы не колотилось, как сумасшедшее. Хотя, чего он удивляется? Тело реагирует на присутствие рядом женщины, и без разницы, что он сейчас для любой из них безопасен. Ни репутацию не испортит, ни что-либо другое. Рес!
Рольф беззвучно выругался и разозлился. В самом деле, чего он миндальничает? Выдворить наглую девицу – да и дело с концом.
– Эй, как вас там? Просыпайтесь!
Недовольный голос доносился словно из бочки. И меня почему-то качало, как во время шторма.
– Слышите меня? Вставайте!
Веки казались такими тяжелыми, что поднять их представлялось невозможной задачей.
– Мне долго ждать? – Гудел сердитый голос, а под головой продолжала качаться палуба.
Странно. Как я оказалась в море, если еще вчера засыпала в доме лорда Стейна? Единый! Точно, Стейн!
Я подскочила и едва не застонала от боли, пронзившей ногу. Та занемела, и теперь ее кололо тысячами иголок. А упершийся в меня взгляд черных глаз – настойчивый, въедливый, недружелюбный – заставлял вспоминать, как я оказалась в спальне Стейна. И не только в спальне, но и практически в его постели. Мать-Заступница! Кажется, вчера лорду было плохо, и Олли требовал от меня спасти хозяина. Да, точно.
Я моргнула, потерла глаза, убирая остатки сна, и быстро огляделась по сторонам. Солнце едва показалось у кромки горизонта, и в комнате серели предутренние сумерки. Магическая свеча горела на тумбочке, рассеивая легкий полумрак, большие напольные часы мерно отсчитывали уходящие минуты, по углам комнаты хоронились тени. Это что же выходит? Я уснула в комнате пациента? Какой ужас!
