– Возможно, я могу вам помочь, Софи? – Не отступал лорд.
Голос его зазвучал иначе, став мягче и тягучее, а в темных глазах все сильнее разгорался огонь. Он обещал защиту. Помощь. Надежду.
– Нет, благодарю, у меня все хорошо, – преодолев ненужную слабость, твердо сказала в ответ.
Да. Так и есть. У меня все хорошо. А Рейхвард… Что ж, я уже совсем не та юная напуганная девушка, какой была четыре года назад. Справлюсь.
– Как знаете.
Стейн, не говоря больше ни слова, резко развернулся и поехал в холл.
– Вы ведь помните, через час у нас укол? – Негромко сказала вслед, но лорд сделал вид, что меня не услышал.
Ох, и наградил же Единый характером! Но деваться все равно некуда. Сеансы нельзя прерывать ни на день, иначе достигнутые результаты обнулятся, и придется все начинать начала. А ведь во время прошлого массажа мне показалось, что я на секунду уловила в поврежденных конечностях циркуляцию силы. Короткую, как вспышка, но вполне отчетливую. И это означало, что выбранная методика лечения работает.
Я вздохнула и вернулась на кухню, размышляя о том, что делать с Рейхвардом и его угрозами. А сама, помимо воли, то и дело вспоминала говорящий взгляд мужа и то искреннее беспокойство, что светилось в глубине темных глаз.
Время до вечера промчалось незаметно. Часы в гостиной громко пробили семь, и я оторвалась от книги профессора Гердина.
– Эльза, присмотришь за братом?
Я посмотрела на сосредоточенно рисующую малышку.
Та подняла голову и серьезно кивнула.
– Никуда не уходите, оставайтесь здесь.
Я дождалась еще одного кивка и пошла на кухню, где взялась за приготовление отвара. А когда тот был почти готов, и нужно было прошептать заклинание, на приоткрытой дверце буфета появился Олли.
– Варишь? – Деловито спросил он, разглядывая поднимающийся над ковшиком пар.
– Да, – коротко ответила духовику, не желая прощать его недавнее отвратительное поведение.
Да и настроение было неважным. Я все время думала о том, как отделаться от Рейхварда и понимала, что есть только один единственный выход.
– А эти где? – Вырвал меня из тягостных размышлений вопрос Олли.
– В гостиной.
– И что? Так и будешь носиться с ними, как наседка? – Ревниво спросил духовик.
– Оллилен, они же дети.
Укор в моем голосе не расслышал бы разве что глухой.
– Им нужно внимание.
– Ну да, ну да, – закивал Олли. – Внимание, значит. А нам с хозяином, получается, не нужно. Мы, выходит, больные и беспомощные, никому не интересны, – с претензией заявил он и скрестил на груди крошечные руки, в упор рассматривая меня по-детски обиженным взглядом.
– Это ты-то больной?
Я невольно усмехнулась, покосившись на вредного духовика.
– А что? У меня, может, несварение, – вскинулся тот. – От голода!
– Скорее, от переедания, – хмыкнула в ответ, кивнув на жалкие крошки, оставшиеся от целой горы кексов.
– Клевета! – Выпятив нижнюю губу, заявил духовик, а я внимательно посмотрела на него и спросила:
– Оллилен, а расскажи-ка мне о своих обязанностях?
– Чего? – Прикинулся непонимающим духовик.
– Обязанности по дому, Олли, – повторила вопрос. – Если я не ошибаюсь, ты ведь должен следить за чистотой и порядком, так?
– С чего ты взяла? – Нахмурился Олли, но его глаза предательски забегали.
– Понятно, – хмыкнула в ответ. – Отлыниваешь, значит. Дом запустил, бездельничаешь, за хозяином не ухаживаешь…
Я выпрямилась и строго посмотрела на духовика.
– Так, это… От хозяина приказов не было.
Олли нахмурился и выпятил впалую грудь, копируя мою позу.
– Между прочим, я не имею права самовольничать, – с вызовом заявил он.
– А приказ от хозяйки тебя устроит?
– Это кто хозяйка? Ты, что ли?
– Я, Олли. Я.
– Догадливая, – буркнул духовик. – Ну и чего хочешь? – спустя пару минут неохотно спросил он.
– Ежедневную уборку особняка. И мытье посуды.
– Так ты же и сама можешь, – попытался выкрутиться Оллилен.
– Я-то могу. Но вот кормить бездельников и нахлебников вкусными лимонными кексами и пирогами не собираюсь.
– Ладно, понял, – со вздохом пробормотал Олли и добавил: – Все сделаю, хозяйка.
Он потер кончик носа и словно к чему-то прислушался.
– Где, говоришь, этих оставила? – Неожиданно спросил духовик. – В гостиной?
– Да. А что?
Я насторожилась.
– Да нет, ничего, – отчего-то очень довольным тоном произнес Оллилен и громко высморкался в огромный клетчатый платок. – Ты про зелье свое не забыла? Неси, пока не остыло, – посоветовал он мне и быстренько отвернулся, а потом и вовсе растворился в воздухе.
Странно. Чего это он так воодушевился?
Я произнесла заклинание, помешала отвар по часовой стрелке, поставила кружку на поднос и пошла в кабинет, по пути заглянув в гостиную.
– Эльза?
Тишина показалась подозрительной. Я открыла дверь шире, оглядывая комнату, и беззвучно выругалась. Гостиная оказалась пуста. В памяти всплыли странные ужимки Олли, и в душе шевельнулось нехорошее предчувствие.
Нет. Только не это!
Я ухватила поднос покрепче и поспешила к кабинету, стараясь не расплескать отвар.
– А у пони есть хвостик? – Послышался из-за приоткрытой двери неразборчивый вопрос Карла, и я снова выругалась.
