Каллеман выругался себе под нос и направился за нами. Люди расступались, провожая взглядами и шепотками, совсем как тогда, когда мы только появились в зале. Но если в начале вечера чужое внимание скрывало обычное любопытство, то сейчас оно стало недобрым, жадным, напряженным. Я чувствовала касания чужой магии, напоминающие короткие вспышки. Ощущала разлившуюся по залу темную магию высших. Замечала искры следилок, спешащих за коляской мужа.
– Выше голову, Софи. Не позволяйте шакалам почувствовать ваш страх, – еле слышно, почти не разжимая губ, произнес Стейн и сильнее сжал мою руку.
Я вскинула подбородок и двинулась по образовавшемуся проходу, ни на миг не опуская глаз. Внутри теснились вопросы, на которые у меня не было ответов. Что произошло? Стейна пытались отравить? Но кто? И когда яд успели подсыпать в бокал?
Мы добрались до распахнутых парадных дверей и спустились на лифте в холл первого этажа. Глава магполиции не отставал ни на шаг, коротко отдав какое-то распоряжение через переговорный перстень. Стейн выглядел немного бледным, но взгляд его был привычно твердым. Как и рука.
– Ничего не бойтесь, Софи, – тихо сказал мне муж, когда мы оказались на площади перед домом. – Я никому не дам вас в обиду.
– Вас пытались отравить?
Я напряженно смотрела на мужа. Каллеман стоял чуть в стороне, снова разговаривая с кем-то по переговорному кольцу.
– Не думайте об этом, Софи, – успокаивающе сказал Стейн. – Это все неважно. А вот и наш моб, – не дав мне возразить, быстро произнес муж и подъехал к остановившемуся мобилю. – Садитесь, дорогая, – открывая передо мной дверцу, позвал он. – Вы наверняка устали от этого долгого вечера.
***
До особняка добирались в полном молчании. Каллеман сел сзади, и всю дорогу я чувствовала на себе его изучающий взгляд. Стейн казался спокойным и собранным, но по тому, как крепко он сжимал руль, и как временами бледнело его лицо, было понятно, что лорд чувствует себя не очень хорошо.
У меня внутри все заходилось от тревоги. Стейн упрямый. Он ведь никому не позволит увидеть свою слабость. А я чувствовала, что его силы на исходе, потому и попыталась незаметно подпитать магическую арку. И сделать это так, чтобы Каллеман ничего не заметил.
«Тянись, ниточка, плети полотно жизни, не прерывайся и не исчезай» – безмолвно шептала слова матушкиного заговора, чувствуя, как утекает от меня к сидящему рядом мужу тонюсенький ручеек силы.
Сзади раздался шорох, и я невольно оглянулась. Каллеман придвинулся ближе, его черты заострились, а в глазах заклубилась тьма. Мать-Заступница! Неужели почувствовал?
Я быстро взглянула на Стейна. Тот все еще выглядел очень бледным. Ему бы совсем немного силы… Нет, не успею.
От Каллемана ощутимо повеяло холодной магией высшего, и я поспешно оборвала соткавшуюся нить.
– Рольф, ты виделся с Горном? – Нарушая напряженную тишину, спросил глава магполиции.
– Еще нет, – коротко ответил Стейн.
– Он ждет.
– Эрик, мне сейчас не до этого.
Каллеман глухо хмыкнул и замолчал. В мобиле снова стало тихо.
Я прислушалась к урчанию двигателя, размышляя о том, что произошло на приеме, и вспоминала, как взяла бокалы с подноса лакея. Кажется, там стояли еще несколько. Да, точно. Так и было. Но разве слуга мог знать, какие именно я возьму? Скорее всего, нет, значит, отраву подсыпали уже позже. Однако рядом со мной находился только Стейн. Леди Харлоу стояла на расстоянии гораздо больше вытянутой руки, ее сын – еще дальше. Они никак не могли дотянуться до бокала.
– Софи, вы не устали?
Вопрос Стейна вырвал меня из раздумий. Я огляделась и поняла, что мобиль стоит у особняка на Аллен-роуд, прямо напротив ворот.
– Софи? – Повторил Стейн, въезжая во двор.
– Нет, все в порядке.
Я покачала головой и попыталась улыбнуться, но внутри застыл тугой холодный ком, от которого я никак не могла избавиться. Присутствие за спиной Каллемана нервировало.
– Рольф, ты ведь понимаешь, что я должен допросить твою супругу? – словно услышав мои мысли, подал голос глава магполиции.
Он не торопился выходить из мобиля, задумчиво постукивая пальцами по колену и уставившись точно мне в затылок. Даже не поворачиваясь, я отчетливо ощущала на себе этот взгляд. Да и трудно было бы игнорировать стылый лед, ползущий по шее.
– Исключено, – отрезал Стейн.
Он открыл дверцу, и его кресло опустилось на темную брусчатку.
– Софи, идите к себе, вам нужно отдохнуть. Я сам поговорю с лордом Каллеманом, – сказал мне муж.
– Рольф, ты ведь понимаешь, что лучше разобраться во всем по горячим следам?
Каллеман протянул руку, помогая выйти, и этот его жест сбил меня с толку. Разве преступнице, которой он меня считает, стоит оказывать знаки внимания? Что это? Обычная вежливость или что-то другое?
– Мы и разберемся. Но моя жена в этом участвовать не будет, – непреклонно ответил Стейн и посмотрел на меня. – Идите в дом, дорогая. На улице холодно.
Он хотел что-то добавить, но вдруг неожиданно замолчал, резко побледнел и стал заваливаться набок. Мы с Каллеманом отреагировали одновременно.
