— Тётушка, — принц, на лице которого ни намёка на прежнюю бесшабашность, обращается к Валентине, — немедленно выпроваживаешь всех своих гостей. Конрад, со всех взять подписку о неразглашении. Если не магическую, то хотя бы физическую. Пока не разберёмся, что происходит с Рейвом, ни одна муха во дворце не должна узнать о появлении альвы Жизни. Тётушка, ты меня поняла⁈
— Я-то — да, но земля слухами полнится…
— А отдалённые поместья семьи Миллат — ссыльными леди! Ты меня поняла⁈
— Да, Ваше Высочество.
Армониан заканчивает речь, но все продолжают молчать. Что уж сказать — принц снова удивил.
Конрад отпускает меня, напоследок ободряюще похлопав по плечу. Это ведь хороший знак, да? Он на моей стороне?
— Кара, детка, продолжай, — тем временем просит меня императрица. — У тебя есть доказательства, что вы с Рейвом истинные?
— Да какие у неё доказательства? Вы посмотрите, на ней оберег от привязки! — нервно выпаливает Андреас. — Они тут все уже пытались кого-нибудь к себе привязать.
— Правда, милый? — включается в спектакль Валентина.
— Я могу подтвердить! — живо соглашается Пелагея. — Их парни и вовсе уже в первую ночь пытались начать привязку со студентками!
— О-о-о, — довольно тянет леди Миллат, и её глаза зажигаются прежним азартом. — Думаю, это может сыграть важную роль на предстоящем совете.
— Тина, — предупреждающе тянет императрица. — Ты уже перегибаешь палку.
— Я пытаюсь спасти страну от губительного союза!
— Если ты думаешь, что я не вижу, что именно ты пытаешься сделать, то советую ещё раз подумать, — угрожающе шипит Арабелла, вмиг перестав быть милой и доброй.
— Но, Ари. — Валентина приподнимает брови домиком, снова прикидываясь оскорблённой невинностью. — Я стараюсь как лучше…
— Хватит! — одновременно рявкают Ривейла и Алдерт.
И столько силы в этом их едином крике, что мы действительно все затихаем.
— Никто никого не привязывал, не создавал истинных пар, — сцепив зубы, произносит ректор, поочерёдно глядя на Валентину, Арабеллу и, в конце концов, на Ривейлу. — С самого начала никто из делегаций не нарушал этого святого правила. Вам нечего предъявлять совету.
— Кроме сокрытия альвы Жизни, — словно забыв про предупреждение сестры, гнёт свою линию Тина. — Она должна выйти замуж за Андреаса. Тогда инцидент будет исчерпан.
— Мой истинный — Рейвард, — упорствую я. — Пустите меня к нему, и я докажу это.
— Ага, чтобы ты его привязала и тогда уже ничего сделать не получится? — ехидно возражает в ответ Пелагея.
— Никто к Рейварду сейчас не пойдёт, — обрубает Конрад. — Пока его состояние не стабилизируется, а дракон не успокоится, все посещения запрещены.
В этот раз лорд Греаз скользит по мне ничего не выражающим взглядом. Неужели не верит, и его поддержка — это всего лишь благодарность за спасение сына?
— Ваше Величество, Ваше Высочество, я отправляюсь к императору. С вами остаются Ноктис и Авейра. — Отец Рейва коротко кланяется.
— Ступай, Конрад, — даёт согласие Арабелла, устало потирая виски.
Как только за главой ДСД закрывается дверь, разговор снова возвращается в то же русло. Миллаты нападают, Миррали с Ривейлой и Армом пытаются отстоять нашу невиновность.
А я впадаю в какое-то подобие транса. Истощение от выплеска силы тянет меня на дно депрессии. Страх за Рейварда добавляет в это состояние нотки паники. Я настолько глубоко ухожу в мысли, что не замечаю, как кабинет ректора постепенно пустеет. Прихожу в себя только от окрика Миррали, выходящей в коридор. Нас отпускают, чтобы мы могли связаться с Владыкой и получить инструкции для дальнейших действий.
— Кара, — зовёт меня Авейра.
Ищейка шустрой тенью проскальзывает ко мне и суёт клочок бумаги в руку.
— Не теряй веры.
Она легонько толкает меня наружу, захлопывая за моей спиной дверь.
Разворачиваю записку дрожащими руками и читаю короткое послание: «Ты ведь уже всё решила. Будет сложно, но ты должна бороться!»
И этого хватает. Этот призыв мощным толчком выталкивает меня на поверхность. Заставляет сердце наполниться уверенностью. Рейв не отказывался от меня, он лишь хотел сделать всё правильно. А я металась, не зная, где это самое правильно. Но теперь я справлюсь, ведь, как верно написала Ворона, решение принято.
Истинность — это любовь. А любовь стоит того, чтобы ради неё пойти против всех!
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
