Солсбери осторожно перекинул через нее ногу и встал на пол, но не ушел, а опустился на одно колено, накрыл ее руку ладонью и тихо сказал:
- Я что-то чувствую к вам, Валери Вудс.
Валери посмотрела на него и испугалась того, с каким обожанием он смотрел на нее. А его слова? От них бахнуло сердце.
- Еще раз прошу прощения, - мягко сказал он. - Все это лишь моя вина. Вы не должны корить себя за мою настойчивость.
Солсбери нагнулся и поцеловал ее в висок, поцеловал с нежностью и заботой, а потом поднялся и покинул комнату, оставив ее пребывать противоречивом настроении.
"Все это лишь моя вина," - еще раз прокрутила Вал в голове его слова.
Ей бы тоже хотелось так думать, но она была виновна не меньше чем он. А может и больше. Он ничем не рисковал, а вот она рисковала всем. Вместо того, чтобы отвергать его, бороться до конца, быть непреклонной, она поддавалась искушению. Она целовала его. Солсбери уложил ее на постель и если бы не нога, неизвестно чем бы все закончилось. Хотя очень даже известно.
Вал схватила подушку и со стыда уткнула в нее лицо. Пылающие щеки, казалось, могли прожечь белоснежную ткань.
Ее поведение в любом веке считалось развратным. Кайлу она, по крайней мере, готова была отдаться по любви, а Солсбери почему? Лишь из-за его умелых рук и губ?
"Потаскуха! Проститутка!" - ругала себя Вал.
Нравы девятнадцатого века должны были научить ее еще больше хранить свою честь, а не ложиться под первого встречного. Пора перестать вести себя как доступная дурочка.
В Солсбери было что-то такое, что обезоруживало ее. Притягивало. Лишало воли. Но при этом по-прежнему не вызывало доверия. Меньше всего Вал хотела понять, что влюбилась в него. Да она перестанет себя уважать, если позволит этому случиться!
Клин клином вышибают!
Нет, в Брендона она тоже не собиралась влюбляться, но она могла хотя бы переключиться на него, а заодно показать Солсбери, что он ее не волнует.
Не волнует же?
Опираясь на трость, Вал спустилась в гостиную без грамма косметики. Настроения прихорашиваться не было. Не хватало еще, чтобы Солсбери подумал, что это его заслуга. Поцеловал дурнушку, а она от счастья тут же расцвела. Ну нет! Пусть смотрит на нее такой, какая она есть. При этом Вал не забыла надеть кулон - подарок Брендона.
На него же обратила внимание и Саманта, когда Валери появилась в гостиной и подошла к роялю.
Сначала Брендон с сестрой удивились трости в руке Вал, а после того, как узнали, кто послужил виновником появления этого предмета, Саманта громко заметила, как сильно Вал идет подарок брата, который всегда умел подбирать прекрасные вещицы!
Валери обхватила пальчиками кулон, оттянула его и сделала вид, будто любуется им.
- Теперь это мое самое любимое украшение! - воскликнула она, вернув кулон на место и одарив Брендона благодарным, почти влюбленным взглядом.
- Позвольте, - подступил к ней Солсбери, а затем, не спрашивая ее разрешения, взял кулон в руку и слегка наклонился, чтобы лучше рассмотреть его.
Разделяемая от него всего несколькими дюймами, Вал затаила дыхание. Слишком живы были воспоминания их последней встречи. Она все еще помнила вкус его губ: наглых, требовательных и терпких. А руки? Те были невероятно горячими и жаркими! Валери даже помнила запах этого мужчины! Голова кружилась от его близости.
Соберись, тряпка!
Несколько секунд Солсбери безотрывно рассматривал украшение, а потом поднял глаза на Вал.
Она стойко выдержала его взгляд и ничем не показала волнение.
- Хочу вас поздравить, мисс Вудс, - почувствовала она легкое дыхание на своем лице. - Вы станете обладательницей еще одной тайны. Нам, мужчинам, всегда приходится гадать, что скрывает женское сердце и такой вот кулон.
Вал отчетливо уловила намек на тайну, которая теперь их связывала. Он знал, что она никому не расскажет о своем развратном поведении.
- Пока он пуст, но это ненадолго, - заверила она его и кинула многозначительный взгляд на Брендона. - Скоро в нем появится предмет, который будет мне очень дорог.
- Нисколько в этом не сомневаюсь, - с лукавым блеском в глазах отозвался Солсбери, обворожительно улыбнулся ей и наконец отступил от нее.
Отступил, чтобы уступить место Брендону, который все это время стоял чуть в стороне и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Сидя за роялем, Саманта тоже наблюдала за герцогом и подругой.
Молодой человек коснулся локтя Вал, шепнул ей, что рад видеть свой подарок на ее прелестной шее, и, что если она пожелает, уже сегодня вечером в нем окажется его локон, который она собственноручно отрежет ножничками.
Валери пришлось согласиться на его предложение, так как Солсбери стоял совсем рядом и мог слышать их разговор. Он не должен сомневаться, что она увлечена его другом.
Когда же с личными делами было покончено, все приступили к репетиции.
Вал решила идти до конца в своей демонстрации интереса к Брендону и попросила его проводить ее до дивана, а затем вместе с ним уселась на мягкое сидение и приготовилась петь.