— Да? — контрольный поцелуй оставляет влажный отпечаток на моём лбу. Мгновение и тот же отпечаток красуется ещё и на моих губах. Ойкаю, а Глеб удовлетворённо кивает. — Правда дождался. И даже больше. И надо же, смотри-ка, ничего за это мне нету. Есть повод задуматься. Может пойдем чуть дальше и попробуем более интересный поцелуй?
Открываю и закрываю рот, но дерзкой ответочки что-то не находится. Я в шоке. В двойном шоке. Потому что я в шоке от того, что могу быть в шоке. Ёпрст…
Спасательный силуэт на горизонте находит для меня выход из этой двусмысленной ситуации.
— Лерка! — кто бы подумал, что я когда-нибудь буду рада видеть этого человека! Нахлобучиваю капюшон обратно на голову. Бог с ней, с кепкой. Пускай болтается в переднем кармане. — Иди пробуй поцелуи на ней. И не забудь назначить свидание, — не дожидаясь согласия поспешно ускользаю в тёмный неосвещенный участок сада. Не, не заметила. В нашу сторону сеструха даже не смотрит.
Вижу, как не особо довольный Глеб, подумав, снова направляется к Лере. Ох, как же ему это не нравится. Неужели слово "ухаживать" настолько для него ругательное? Или просто неприятна Титова? Но при этом в койку уложить её ему вполне себе нормально… Хах, да о чём это я? Ему ж пофиг кого лапать. Минуту назад об меня тёрся, щас пойдет об Лерку, через час ещё кого-нибудь найдёт. Умом понимаю это, но след ладони на спине до сих пор горит, а внутри как-то нехорошо всё сжимается. Блин.
На меня нет-нет, да поглядывают подвыпившие морды. Кто-то, встретившись со мной взглядом, уже активизируется, вставая в стойку павлина. Ну правильно. Персонаж новый, ещё не окученный. Как же не подкатить. Кажись, пора сваливать. Моя миссия на сегодня выполнена, совесть чиста, желудок полный. Можно и честь знать.
Возвращаюсь в шикарный дом, чтобы пройти тем же путём к выходу. Наверное, можно как-то и снаружи выйти к дороге, но этой территории я не знаю и плутать не хочу. Однако всё равно сворачиваю куда-то не туда, потому что оказываюсь не там, откуда мы пришли, а в гостиной, которую освещает лишь эротический полумрак электронного камина.
Под ногами валяются одноразовые стаканчики и пустые бутылки. На одном из диванов милуется парочка. Рядом с ними храпит перебравший парень, на щеке которого маркером нарисован мужской половой орган. Ндя. Какой айкью, такие и шутки.
Окольными путями выруливаю к лестнице, на ступенях которой до жадных причмокиваний жмутся в страстных объятиях ещё одни "влюблённые". Что творится в комнатах на других этажах даже представлять не хочу. Именно поэтому не люблю такие мероприятия. В чистом виде же притон.
Наконец-то знакомый коридор и вешалка. Ура, а то уже думала, что в Бермудский треугольник попала. Лабиринт, а не домик. Ускоряюсь, но до входной двери дойти не успеваю. Какой-то тип перекрывает мне путь. Лысый, плечистый, шея забита татухой и уходит дальше, под футболку. Такой весь: я гроза этого района, а ну гони сюда мобилку.
— Уже убегаешь, Мальвина? — ну привет, а вот и офигенно свежие шуточки подъехали. Причём не очень трезвые. По запашку очевидно. И мутным глазкам. — Останься, и я стану твоим персональным Буратино.
— Прости, дорогой, но твой золотой ключик меня не интересует, — хочу проскочить мимо, но меня ловят, притягивая к себе. — Отпусти. Я сказала, отпусти! — попытка вырваться почти удалась, но меня снова хватают, теперь уже сильнее, а когда я со всей силы наступаю типу на ногу и вовсе приходят в бешенство.
— Куда собралась? Я с тобой не закончил, — запястья неприятно ноют, это в них вцепились бульдожьей хваткой.
— Да отвали ты от меня, рептилоид тупорылый! Пока заяву на тебя не накатала, — попытка зарядить ему с колена не удалась, больно налетаю бедром на мебельную гарнитуру. Чётко об угол. В глазах темнеет. Даже птички, кажется, зачирикали.
— Как ты меня назвала?? Сейчас будешь извиняться! Долго и на коленях, — сипят над моим ухом, одаривая перегаром. Фу, до блевоты.
— Сам с собой извиняйся, придурок, — огрызаюсь, продолжая отбиваться, хоть и прекрасно понимаю, что силы неравны. Однако страха нет. В крови бурлит адреналин, видимо он и перекрывает доступ остальным эмоциям.
— Не нарывайся, девочка. Лучше меня не зли.
— А то что?
— А то разозлюсь я.
— А потом разозлюсь я, — слышу голос, и только потом вижу Глеба. Вернее, его замахнувшийся на лысого козла кулак.
Глеб
— Ну и зачем ты полез? — Мальвина нависает надо мной, мягко касаясь подушечками пальцев разбитой брови. Мягко и бережно, промакивая кровь стыренной с кухни салфеткой. И так сексуально дует на щиплющую ранку. Признаться, мне нравится это чувство. Не щипание. Проявление заботы.
— То есть как? А как же защитить честь дамы? Кто не устаёт повторять про благородных принцев?
— Так не мою же защищать надо, дурила! — смеётся она звонко. Красивый смех. Будто перезвон китайских колокольчиков. — Тебе не меня клеить надо.
— Ну, во-первых, к Лере никто копыта свои не совал. А во-вторых, я тебя сюда привёл, а значит я за тебя в ответе, — Покровская чуть отстраняется, удивлённо меня разглядывая. Словно я сморозил дикую хрень. — Что?
