Проклятый мобильник больше не включился. Иногда, полежав выключенными, они на последнем издыхании еще могут недолго поработать. Но сегодня явно была не моя ночь… или утро…
Тут неподалеку, на турникете же, я увидел курящего мужика. В свете многочисленных фар я разглядел его лицо, и оно отчего-то показалось мне смутно знакомым.
— Извини, телефоном не разрешишь воспользоваться? Мой сдох…
Мужик оценивающе взглянул на меня и без лишних разговоров протянул свой мобильник. Увидев заставку на слайдере, я обомлел: там красовалась фотка полуголой силиконовой блондинки. Что-то очень нехорошее заворочалось в памяти, но разбираться я не стал и набрал домашний номер квартиры Еремеевых. Сложные номера сотовых мой мозг попросту не запоминает. Ленка, кстати, тут же схватила трубку.
— Кто? Кто это? — прокричала она и, лишь услышав мой голос, успокоилась: — Господи! Слава богу! Сейчас же приезжай сюда, слышишь? Домой тебе в таком виде не надо! Слышишь?
Возражать я не стал. Заехали в дежурку переодеться, а потом Рыба подвез меня к Ленке. Хоть он и вредный мужик, но в личные дела знакомых никогда не влезает, не сплетничает и не задает вопросов. Надо мне к Еремеевой — значит, надо. И ходи оно конем.
Когда Ленка открыла и когда я наконец оказался в домашней обстановке, организм сдался. Я готов был свернуться на коврике в прихожей и заснуть, но хозяйка проявила беспощадность, загнав меня в ванную под душ, а после, уже чистого и одетого в какие-то шмотки Степухи, подвергла истязанию, пытаясь чуть ли не заговорами полечить раскуроченную физиономию.
— Нет… — с досадой сказала она, — так просто не пройдет, это на несколько дней…
— Ленка, да хрен бы с ним, нашла о чем страдать. Иди, спи, тебе завтра на работу. Убедилась, что я жив-здоров? Ну и всё!
— Как будто я впервые не сплю ночь перед работой. Забыл, какой Светка была совсем маленькая? Она нас со Степой двоих ушатывала, причем легко! Так что я привычная.
— Ты не привычная, Аленосик. Ты чокнутая. За что я тебя и люблю. Всё, я на боковую, иначе сейчас просто сдохну.
И я уже прошел было в комнату, где она мне постелила, как одна мысль осенила меня молнией, и я завис прямо в дверях, а Ленка врезалась мне в спину и удивленно захлопала глазами.
— Этот мужик… — пробормотал я, лихорадочно сгоняя мысли в один табун и даже толком не вникая в то, о чем говорю, — этот мужик…
— Который? Денис, ты меня пугаешь! Какой мужик?
— С телефона которого я тебе звонил… Вот блин! Это же был охранник Селезинских складов! Тот самый!
— Охранник — и что в нем такого?
— Ленка, я видел его вчера во сне. Мертвым.
Она замерла.
— Но… вы же все потушили?
— Мы все потушили. Но, судя по всему, он должен задохнуться в машине… выхлопными…
— С чего ты это взял?
— Это розовая смерть, ее ни с чем не спутаешь. От окиси углерода кожа у отравленного становится розовой. Черт, какой же у него был телефон?
— Денис, но ведь это только сон? Почему ты…
— Это только сон, дочка, бывают только сны, — отболтался я, бросаясь к обычному телефону и набирая Николаича. — Артем Николаич, это всё тот же Стрельцов.
— Ну никакого от тебя продыху! Что еще учудил?
— Да я ничего. Николаич, скажи, а действующие лица на таких мероприятиях фиксируются где-то? Ну, скажем, охранник этих складов где-то фигурирует? Можно его выцепить?
— Опера, наверное, зафиксировали. А нам-то это зачем?
— Николаич, кровь из носу нужно узнать номер этого мужика. Я сегодня случайно… э-э-э… свой телефон у него забыл. Второпях. Понимаешь?
— Какой-то ты сегодня бешеный, Стрельцов. Ты там на досуге наркотой, часом, не балуешься, не?
— Не! Вот те крест!
— Ладно, будь на связи, перезвоню по определившемуся номеру.
Он тоже не спросил, какого лешего я делаю в квартире Еремеевых в такое время. А может, навскидку просто не узнал номер.
— Спасибо, Артем Николаич! Наркотикам но пасаран!
— Да не за что пока еще.
Пока ждали звонка, мы с Ленкой ушли на кухню пожевать: почему-то у обоих на нервной, видимо, почве вдруг открылся страшный жор. Ленка была в домашнем, без боевой раскраски, уютная, но в ней не осталось ничего от затюканной вдовы-домохозяйки. Если мне не померещилось, она даже немного со мной кокетничала.
Николаич перезвонил минут через двадцать.
— На тебе твой номер. Зовут его Ковалец Игорь Константинович.
— Артем, я твой должник!
— Свои люди — сочтемся.
Я торопливо набрал номер Ковальца. Мужик, похоже, видел уже десятый сон и после побудки, судя по голосу, был крайне недоволен. Хм это еще ладно, Игорек, сейчас ты вообще обратишься в фаллический символ, когда услышишь то, что я тебе скажу!
— Я сегодня у вас телефон просил, помните? Ну, тот самый пожарный я!
— Ну, помню, и чё? — неприязненно процедил Игорь.
— У вас машина — «Ауди»? С меховыми чехлами на руле и водительском кресле?
Он напрягся:
— Ну, допустим… А в чем дело?
