И теперь, думая о том, что можно быть чем-то другим, а не полевой лилией, Николас чувствовал, как в нем вновь зашевелилась надежда, чего не случалось с детских лет. Он хотел обрести цель в жизни. Вот только непонятно, как к этому подступиться.
Николас заснул в траве, так и не придя ни к какому решению, а проснувшись на заре, понял, что если оно и существует, тут его не найти. Она не появится от брака с женщиной, которую не любит, не появится от попыток своим обаянием добиться благосклонности Белинды. Этим Николас не завоюет ее уважения, и хотя он желал ее тела, ее уважения хотел еще сильнее. Все прочее без уважения Белинды ничего не значит. В этом она тоже оказалась права.
Когда Белинда заявила, что совершенно его не уважает, ему показалось, что в него всадили нож, но за ночь та боль каким-то образом преобразилась в решимость. Разумеется, присутствовал и страх. Страх этот, как тень, парил на задворках сознания. Николас боялся, что выхода никакого нет, и он никогда не сумеет полностью освободиться от Лэнсдауна и не сможет добиться ее хорошего мнения о себе, как бы ни старался, но Николас усилием воли подавил эти гадкие мысли. Он найдет ответ, просто отказывается думать по-другому. Кроме того, пока дела обстоят так, положение Николаса не может стать еще хуже. Он не может упасть в глазах Белинды ниже, чем уже упал, поэтому путь остался только один – наверх.
– Трабридж?
Николас обернулся. Герцогиня спускалась по лестнице, очаровательная в своем утреннем кашемировом платье цвета кукурузы.
– Я так расстроена, что вы уезжаете, – произнесла она, остановившись перед ним.
– Я тоже сожалею, герцогиня, – поклонившись, ответил маркиз.
– Этот внезапный отъезд как-то связан с полученными вами вчера ранами? – спросила Эдит, дождавшись, пока Николас выпрямится. – Я слышала, – добавила она с легкой улыбкой, – что вчера вы повздорили с моими кустами роз.
– Уверяю вас, царапины совсем незначительные, но все-таки я думаю, что будет не очень умно когда-либо еще вступать в схватку с розами.
– Нет, полагаю, эта битва заранее обречена на поражение. – Герцогиня некоторое время всматривалась в него, затем улыбнулась чуть шире. – А как ваше лицо?
– Немного болит, но вполне терпимо, хотя боюсь, что в этом сезоне я успел заработать уже второй синяк под глазом.
– И все это из-за драки с сэром Уильямом? – Она вздохнула, покачав головой. – А мне казалось, что вы хотели восстановить свою репутацию.
– Я и сейчас хочу. – Николас улыбнулся ей. – Но кажется, получается не особенно хорошо.
Герцогиня засмеялась и показала на дверь.
– Давайте немного прогуляемся, пока вы не уехали. Такое прелестное утро! Нет, не возражайте, – добавила она, когда Николас открыл рот, чтобы ответить. – Я знаю, что утренний поезд отправляется только через полчаса. У вас полно времени.
– Я и не думал возражать, – сказал он. – Никогда не отказываюсь от прогулок с красивыми женщинами.
Это заставило Эдит снова рассмеяться.
– Я совсем не красавица, но с вашей стороны очень галантно сказать это, – проговорила она, пока лакей открывал входную дверь. Они вместе вышли под лучи утреннего солнца. – И вы такой приятный собеседник. Плохо, что вы уезжаете.
– Думаю, так будет лучше. Мне вовсе не хочется, чтобы сэр Уильям всю неделю метал на меня сердитые взгляды.
– Вы, мужчины, так глупы. Ссориться из-за политики! Однако странно, – добавила вдруг герцогиня. – Я никогда не считала вас человеком, способным горячиться по такому поводу. Да и сэр Уильям слишком дипломатичен, чтобы ввязаться в подобный спор. – Она искоса выжидающе посмотрела на него, но Николас наживку не проглотил, и тогда леди Маргрейв сменила тактику. – Я уверена, что сэр Уильям уже сожалеет о своей вспышке, и вы двое вполне можете стать друзьями еще до конца недели. Кроме того, я слышала, что вы хотите жениться, а если это так, у меня как раз собрались прелестные юные леди. Видите? Я могу предложить вам множество причин для того, чтобы остаться!
– Возможно, мы с сэром Уильямом и могли бы проникнуться друг к другу приязнью, но что до остального… – Николас покачал головой. – Нет, я пришел к выводу, что не отношусь к мужчинам, готовым жениться из финансовых соображений. Есть… вещи, которые значат для меня куда больше.
– Понятно. Но это ужасно неудобно.
– Да, – с чувством согласился он. – А если учесть, что своих денег у меня нет, я остаюсь в безвыходном положении.
– О, я бы этого не сказала. Просто поразительно, чего может добиться решительный мужчина, обладающий привлекательной внешностью, умом и обаянием.
– Вы мне льстите, герцогиня.
– Это не лесть, – возразила она, повернув на дорожку, ведущую в сад. – Это скорее намек. – Леди Маргрейв помолчала, едва заметно улыбаясь. – Здесь есть одна леди, весьма чувствительная к этим качествам, по крайней мере к вашим.
Николас сделал вид, что не понимает ее.
– Если вы о мисс Харлоу…
– Вовсе нет. – Она остановилась, вынудив Николаса прекратить движение. – Мисс Харлоу не та, на кого вы смотрели весь обед.
Маркиз заставил себя выдавить ироничную усмешку.
– Решительно не понимаю, о чем вы.
