Пария полностью

– Завтра мы соединимся с королевским войском, – сказала она тихим и настойчивым голосом, который было отлично слышно в бездыханной тишине. – Потом будет битва. Знайте, что я очень горжусь вами. Знайте, что в вас я вижу больше истинной преданности, чем видела за всю свою жизнь. Знайте, что я люблю вас. Мы поговорим снова перед битвой. А теперь, друзья мои, ступайте и отдохните.

Однако отдохнуть той ночью мне не удалось. Брюер храпел, Тория ворочалась, Эйн свернулась клубочком и довольно дремала, а я глядел на плотную ткань крыши нашей палатки. Проповедь громко звучала в моих мыслях, но ещё громче там звучали слова из последней части завещания Сильды, слова, которыми я не стал делиться с восходящим Гилбертом.

«Я ненавижу мысль о том, что я жертва», сказала она мне, когда мы сидели в её алькове. Помню, как свет огарка плясал на половинке её лица, подчёркивая морщинки вокруг глаз и губ. Я считал её пожилой, но мудрость делала её прекрасной.

«Мои поступки», продолжала она, «мои грехи остаются моими, и я не буду уклоняться последствий, ни в этой жизни, ни даже когда предстану перед Серафилями, чтобы дать им отчёт и принять их решение. Но факт остаётся фактом, Элвин, я жертва. Как и ты. Как и каждый из этой паствы, и каждый несчастный, что трудится на Рудниках. Все мы – жертвы неправильного мира, и его неправильность можно было бы исправить, если бы только каждая жертва увидела истину об этом».

С неизбежностью я задумался, как бы Сильда отнеслась к Эвадине. «У некоторых есть дар увлекать чужие души одними лишь словами», сказала она. Сочла бы она благородную фантазёрку простой подстрекательницей с хорошим голосом и личиком, которых хватает, чтобы зажигать души невежд и легковеров? Вряд ли. Сильда всегда смотрела глубже, всегда оставалась чиста в своей точности.

«Расчёты», подумал я, вспоминая, как она направляла мои мысли в сторону заключений, которые ей казались очевидными, но от меня ускользали. «Собери факты, отыщи, где они пересекаются, составь заключения».

Итак, факты: я служу в роте, набранной под эгидой Ковенанта, которую возглавляет аристократка с виде́ниями Второго Бича. Смежный факт: это та же самая аристократка, которой лорд Элдурм отправил столько любовных писем.

Из тех самых многочисленных писем я знал, что её семья не просто знатная, но настолько благородная, что дед Эвадины когда-то служил советником при короле Томасе, когда тот девяти лет от роду взошёл на трон. А ещё её семья владела значительной частью лучших земель Альбериса. У красавицы с настолько почтенной родословной и с таким богатством наверняка отбоя нет от поклонников, и всё же она здесь, командует несколькими сотнями якобы искуплённых злодеев, которые направляются, скорее всего, на бойню.

«Что она здесь делает?», думал я, стараясь ухватиться за вывод, которого никак не мог отыскать. «Чего она хочет?»

Ответ пришёл удивительно быстро и был произнесён голосом Сильды – терпеливым, выверенным тоном, который я так хорошо знал – громким и ясным, словно она лежала рядом со мной: «Семья отвернулась от неё за это, а может быть даже и отреклась. Такая жертва исходит лишь от чистосердечного желания одного: перемен, Элвин. Эти видения, о которых она говорит, если, конечно, она верит, будто они реальны, породили в ней то же самое желание, которое овладело мной. Она хочет того же, чего хотела и я; чего должно было достичь моё завещание. Она хочет всё изменить, но не словами».

Меня наконец переполнила усталость, веки закрывались, а крыша палатки растворялась в черноте. И, пока я погружался в сон, мудрость Сильды сопровождала меня в пустоту: «И, как и мне, ей для этого понадобишься ты…»