– У нас достаточно зерна, солёного мяса и других припасов, чтобы протянуть всё лето и до самой зимы, – сказал он. – И даже дольше, если правильно делить еду. Если ручной пёсик Сестёр-Королев думает, что сможет одолеть мой город, то его ждёт разочарование. – Он фыркнул, напряг спину и беспечно махнул рукой в сторону аскарлийских кораблей: – Скорее они будут голодать, капитан. Пускай сидят там и варятся в своей языческой вони. Зимой фьорд Эйрика становится каналом для айсбергов, которые откалываются от ледников на западе. Только последний дурак останется там на якоре в это время. Если их не заставят убраться урчащие животы, то перспектива получить пробоину в корпусе уж точно заставит.
– Нет ничего хорошего в том, чтобы просто сидеть здесь месяцами, капитан, – сказал Суэйн. – У нас в гавани хватает лодок. Дайте мне около дюжины, мы выберемся ночью и подпалим эти скорлупки. Это наверняка воодушевит роту.
Эвадина немного подумала и кивнула головой.
– Хорошо, Сержант. Но только добровольцев. – И любые идеи о том, что у неё остались ко мне какие-либо тёплые чувства, испарились, как только она перевела взгляд на меня. – Что думаешь, Писарь? – спросила она, подняв брови, и едва заметно изогнула губы в выжидательной улыбке. – Хочешь ещё раз сразиться с язычниками?
– Как прикажет Ковенант, капитан, – сказал я.
Всего добровольцев Суэйн набрал три десятка душ. Брюер и Тория, как только узнали, что я участвую в этом безумии, тоже шагнули вперёд, и их уже было не отговорить. Уилхем также к нам присоединился, и, к моему удивлению, Эйн разрешили пойти добровольцем.
– Она горит желанием доказать свою отвагу и приверженность Ковенанту, – сказала капитан, когда я коротко, но решительно высказал возражения. – Кто я такая, чтобы отвергать её?
Группа собиралась на пристани неподалёку, на всех были только самые лёгкие доспехи. Все вымазали лица сажей, и можно было брать только затемнённые фонари. Эйн явно горела желанием и ловко запрыгнула в одну из трёх лодок, которые должны были вывезти нас из гавани. Я смотрел, как она расположилась на носу, а потом повернулась и радостно помахала нам с Эвадиной, стоявшим на набережной.
– Она по-прежнему безумна, – сказал я. – Не настолько, как раньше, но её разум не в порядке. Сомневаюсь, что битва его исправит.
– Тебе нужно больше веры в твоих товарищей. – Эвадина говорила тихо, но с привычной твёрдостью. – На самом деле, Писарь, тебе не хватает веры во многих отношениях.
С губ едва не сорвался яростный ответ:
– Капитан, я понимаю ваше желание наказать меня, – аккуратно сказал я. – Но мои друзья тут ни при чём.
– И почему ты решил, что это наказание? – Она вопросительно уставилась на меня. – Что ты мог натворить, чтобы заслужить такое отношение?
Закипали ещё более неразумные слова, но и на этот раз их удалось сдержать, хоть и с большим трудом.
– Я не буду извиняться за спасение жизни Брюера, – сказал я. – Хоть языческими средствами, хоть нет.
– А как же его душа? Ты думаешь, Серафили пропустят его через Порталы, когда она настолько замарана?
– Писание гласит, что благодать Серафилей безгранична в своём сострадании. Возможно, капитан, это вам не помешало бы побольше веры в них.
Гнев завёл меня далеко за грань, и я ждал суровой команды знать своё место, а то и приказ Суэйну заковать меня в железо. А вместо этого гнев Эвадины оказался лишь мимолётным. Её лоб наморщился, а потом разгладился, она опустила голову, закрыла глаза и медленно вдохнула.
– Я знаю, почему ты сделал то, что сделал, – сказала она, открывая глаза. – И Серафили в своей мудрости сочли нужным явить многое из того, что ты сделаешь, Элвин Писарь. Так что знай, это… – она указала на лодки, – не наказание.
Её взгляд остановился на моём лице, и в нём сияла такая проницательность, которая показалась мне более обескураживающей, чем её страх. В кои-то веки я не мог придумать ни слова в ответ, просто тупо молчал и смотрел, как она подошла ближе и, прищурившись, уставилась мне в глаза.
– То, что они показывают, часто… запутано, и даже противоречиво. Я видела и триумф, и поражение на Поле Предателей. Видела, как Совет светящих и смеётся, и благословляет меня, когда я прошу разрешения создать эту роту. А теперь Серафили послали видения о тебе… и мне. – Она подняла руку и протянула к моему лицу. – Иногда мы…
От тихого покашливания Суэйна её рука замерла. Эвадина моргнула и отдёрнула её, отступила назад и с оживлённой улыбкой повернулась к сержанту.
– Итак, сержант-просящий, готовы отплывать?
– Лодки загружены, и все с нетерпением ждут встречи с язычниками, капитан.