Ложась спать, молодой Ги де Синь помолился. Он сказал Богу, что знает, в чем заключается его долг перед семьей: следует почитать отца и мать и, соответственно, следует жениться на девушке, которую они для него выбрали и которая принесет всей семье благополучие. Но нельзя забывать и о девизе рода: «Согласно Божьей воле». Вот чем будет он руководствоваться. Если Господь ниспошлет ему знак – например, если невеста внезапно умрет накануне свадьбы, – то станет ясно, что этот брак был неугоден Богу. Но если никаких знаков не будет, он воспримет это как благословение. И Ги де Синь пообещал Всевышнему, что постарается сделать супружескую жизнь как можно более приятной для девушки, если это только будет в его силах.
Свадьба состоялась через три месяца. Церемонию провели в Париже, в доме Ренаров.
Нужно признать, что торжество прошло с размахом – куда более значительным, чем если бы ее проводили де Сини в своем осыпающемся замке. Но мещане Ренары не остались внакладе: они получили то, что хотели.
А именно право принять в своем доме знатных родственников Ги де Синя, о чьем существовании тот едва догадывался. Пусть его невеста не принадлежит к аристократии, тем не менее ее состояние достаточно велико, чтобы возродить множество родственных и дружеских связей. Приглашение приняли два десятка аристократов, и прибыли они со своими сыновьями и дочерьми. Если Ренары рассчитывали на это, заключая сделку, то не прогадали.
Но еще до свадьбы Ги поразился, с какой готовностью его родственники называли невесту очаровательной и милой, осыпали всеми комплиментами, которыми удостаивают богатую девушку, появившуюся в высшем обществе. Сесиль была явно в восторге от дружелюбного внимания, к тому же ей пообещали всевозможные увеселения по приезде в деревню. Что же до самого Ги, то вскоре родственники познакомили его со своими друзьями, так что к свадьбе он уже состоял в приятельских отношениях с юношами из самых знатных семейств Франции.
Свадьба удалась во всех отношениях. На третий день Ги и Сесиль решили, что очень нравятся друг другу. Им еще предстояло провести полную развлечений неделю в Париже, после чего Ги должен был увезти молодую жену в долину Луары и познакомить со скромным имением, которое остро нуждалось в ее любви и заботе.
Через три дня после свадьбы Ги с компанией молодых аристократов спешился у большого старого рынка Ле-Аль. Он стоял у пестрого прилавка, на котором были разложены травы и специи, когда послышался возмущенный крик.
Это был Шарль, сын графа де Гренаша, с которым они только что бок о бок скакали по парижским улицам. Ги подбежал к нему.
– В чем дело? – спросил он.
– У меня украли кошель. Он висел на поясе, на ремешке. Должно быть, чертов воришка перерезал его. Бог мой, до чего ловок. – Шарль де Гренаш потряс головой. – У меня там лежало тридцать франков.
– Вы видели вора?
– Не уверен, но кажется, да. Немолодой уже, сутулый. С тонзурой как у священника. А голова болталась, как у голубя. – Молодой аристократ огляделся. – Каким-то чудом растворился в толпе. Никогда мне не найти его. И моих денег.
– Вам повезло. – Ги улыбнулся. – Возможно, я смогу помочь.
Ги потребовалось всего несколько минут, чтобы объяснить задачу приятелям. Совсем еще юный мальчик-оруженосец вызвался пойти с ним, и они ушли, оставив прочих спутников у торговых лотков.
Они двигались быстро и выбрали самый короткий путь от рынка к той улице, откуда был виден вход в таверну «Встающее солнце». Долго ждать не понадобилось. Вскоре из боковой аллеи появился Сутулый, которому пришлось из осторожности идти обходными путями. Оглянувшись по сторонам, он юркнул в таверну.
Ги подождал еще несколько минут, а затем непринужденным шагом последовал за ним. Оруженосец держался в полушаге от него.
У Жана Ле Сура было отличное настроение. Вместе с сыном он сидел за столом, на который только что лег кожаный кошель. Он высыпал золотые и серебряные монеты и быстро пересчитал. Тридцать франков.
– Ты получишь свою долю, – положив деньги обратно в кошель, кивнул он Сутулому.
– Сколько?
– Столько, сколько я тебе дам, – отрезал Ле Сур. – Сядь.
Сутулый уже повернулся, чтобы отойти, как обычно, в темный угол, как вдруг со стороны входа послышались шаги, и Ле Сур с удивлением увидел того светловолосого аристократа, который уже приходил сюда три месяца назад. На этот раз с ним был какой-то подросток.
Неужели Сутулый снова обворовал его? Ле Сур бросил вопросительный взгляд на карманника, но тот лишь пожал плечами, говоря всем своим видом: «Понятия не имею».
– Как хорошо, что я нашел вас здесь! – с улыбкой обратился де Синь к главарю. – Я в Париже всего третий день. – Он помедлил. – Вы говорили, что я могу приходить к вам в любое время. Это приглашение еще в силе?
Ле Сур задумчиво посмотрел на неожиданного гостя; при этом он убрал кошель со стола и положил на пол у своих ног.
– Конечно. – Он глянул на дверь, и один из его людей выскользнул наружу.
