– Должна признаться, что, как ни прискорбно, в нашей семье один человек по линии матери заключил неудачный брак, – ответила она, опустив глаза. – Кажется, там есть потомство, но мне о нем ничего не известно.
И этой ложью отправила своих любимых кузину Изабеллу и кузена Ива в небытие.
– Несчастье может постигнуть любого. Но ваша семья поступила совершенно верно в данной ситуации, – одобрила принцесса и обратилась к мадам Сен-Лобер, которая все это время безмолвно стояла в уголке у двери: – Думаю, она прекрасно подойдет мне. Вы покажете ей, где она будет жить? – И снова повернулась к Амели. – Приходите завтра утром, моя милая, после мессы. Должна предупредить, что я никуда не выхожу, так что делать вам ничего не придется. Но вас это не будет огорчать.
Последние слова, очевидно, были приказом. Посетительницы с поклонами удалились.
– Вы не сказали мне, что она настолько безобразна! – пожаловалась Амели, как только они оказались за дверью. – Я едва удержалась, чтобы не поморщиться. Не понимаю, как она вообще могла понравиться своему мужу!
– Как-то понравилась. Вкусы у всех разные. Пойдем-ка посмотрим твою комнату.
Северное крыло было полностью отдано многочисленным дворянам, исполняющим те или иные обязанности. Там же проживали обедневшие аристократы, слишком старые для какой-либо службы, и бывшие придворные. Некоторым из них, наиболее знатным, выделили весьма просторное жилье. Но как ни велик дворец, потребность в помещениях давно превысила доступные площади. И в результате многократных дроблений и делений верхние этажи очень быстро превратились в самые аристократические трущобы в мире.
Взобравшись по темной лестнице на верхний этаж под самым чердаком, две дамы долго шли по коридору, пока не достигли двери, хитроумно распиленной надвое так, что левая половина открывалась в одну сторону, а правая в другую.
– Твоя часть левая, – сказала мадам Сен-Лобер, отпирая замок. – К сожалению, окно осталось в правой половине.
Перегороженная комнатка была настолько мала, что вмещала только узкую кровать и шкаф. И еще в ней царила кромешная темнота.
– Не очень-то здесь уютно, – упавшим голосом проговорила Амели.
– Это для начала, – твердо сказала мадам Сен-Лобер. – Мы сейчас найдем для тебя свечу и кое-какие другие вещи.
– Вам не кажется, – сопротивлялась Амели, – что супруга дофина Франции хотела бы, чтобы ее фрейлина имела окно?
– Трудно сказать, – ответила мадам Сен-Лобер, – поскольку сама она предпочитает сидеть в темноте.
Когда они закончили обустраивать новое жилище Амели и снова оказались на лестнице, старшая родственница попыталась утешить ее:
– Попробуй понять: главное – попасть сюда. За этим последует остальное. Когда у тебя есть место в Версале, можешь ждать чего угодно! А если его у тебя нет, то ничего и не будет. Думай об этом. – Она посмотрела на Амели ободряюще. – Ты очень симпатичная. Ты из знатной семьи. Тебе сейчас нужно только быть со всеми приветливой. Заведи как можно больше друзей во дворце. Тогда ты быстро найдешь себе подходящего мужа.
– Значит, вот чего ждут от меня родители?
– Сюда являются все видные и значимые персоны королевства. Если бы ты была матерью, чего бы ты желала для своего ребенка?
На следующее утро Амели появилась у дофины в назначенный час. Ей было велено посидеть тихо, и так она просидела целый час. Потом дофина попросила ее отнести письмо герцогине Орлеанской, и Амели отправилась в путь.
С дороги она сбилась лишь дважды. Поскольку ей сказали, что ответа не будет, она тут же отправилась обратно. Когда девушка приближалась к покоям дофины, из своих апартаментов вышел дофин. Амели прижалась к стене и присела в реверансе, но он, вместо того чтобы пройти мимо, посмотрел на нее сверху вниз и спросил, кто она такая.
– А, новая фрейлина моей супруги? Что же, добро пожаловать. Расскажите о себе. – Услышав ее имя, он спросил: – Вы родственница знаменитого мушкетера?
– Связь отдаленная, монсеньор, но она существует.
– Превосходно. Буду рад поближе познакомиться с вами.
После этого очень приятного разговора с самим наследником Амели почувствовала себя гораздо лучше. Остаток дня она просидела в полутьме, ощущая душевный подъем.
Ввиду особого режима, которого придерживалась болезненная супруга дофина, она не требовала присутствия фрейлины по вечерам, и потому Амели и ее родственница договорились, что каждый вечер мадам Сен-Лобер будет прогуливаться в определенной части дворцового парка, чтобы Амели могла найти ее в случае надобности. Подумав, что наставница будет рада узнать о ее знакомстве с дофином, девушка тем же вечером разыскала мадам Сен-Лобер. Та выслушала новость с интересом.
– Значит, тебе показалось, что дофин – красивый, сильный мужчина?
– О да!
– А ты знаешь, что у него была связь с бывшей фрейлиной жены?
– Нет…
– Конечно, это лучшее, что с ней могло случиться.
– Почему?
– Король и мадам Ментенон не одобряли этой связи, так что для девушки моментально подыскали мужа из весьма знатного семейства. – Мадам Сен-Лобер остановилась и внимательно посмотрела на Амели. – Возможно, с тобой произойдет то же самое.
