Я все сравнивала себя с Кэрри – она переехала к любимому мужчине, но чувствовала себя совершенно чужой в этом городе, ее преследовали дождь и курьезные ситуации, она чувствовала себя такой одинокой, даже несмотря на жизнь в «Plaza Athénée» и шопинге в «Dior». У меня все мои вещи уместились в выдвижной ящик комода, а квартира находилась на самой окраине города – в самой неблагополучной части 20-го округа Парижа. Но я была абсолютно счастлива.
Итак, новая жизнь начиналась через несколько дней – 2 мая (первого мая Франция, как и Россия, отмечала день весны и труда, а второго начинался мой первый рабочий день). Больше никаких чокнутых стариков и несерьезных мужчин, теперь я сама себе хозяйка.
Чтобы отпраздновать все эти позитивные изменения, мы отправились с Мануэлой в модный в то время ночной клуб «Le Carmen», расположенный в здании старинного особняка и сохранивший его аутентичный декор. Как же я любила Париж за эту возможность перманентно прикасаться к истории, даже в ночном клубе! Натанцевавшись под люстрами в стиле рококо мы, памятуя главное правило тусовщика не оставаться долго на одном месте, решили поехать в «Le Baron». На выходе мы наткнулись на очень красивую девушку, с виду похожую на бразильянку. Я сразу же дернула Мануэлу за локоть – мол, давай, познакомься. Как же мы долго смеялись, когда выяснилось, что девушка оказалась русской.
Рита жила в Париже уже семь лет, любила вечеринки и была знакома с разными известными деятелями ночной жизни: например, с чернокожим диджеем в темных рэперских очках, стоящим рядом.
И только подъезжая к клубу «Le Baron», я пожалела, что мы так и не обменялись контактами. Каково же было мое удивление, когда через какое-то время я увидела Риту и ее друга у барной стойки. Мы сразу же решили, что наша новая встреча – это знак, и нужно больше не теряться.
Но и на этом ночные сюрпризы не закончились.
В постоянно циркулирующей вдоль бара толпе я увидела «Бразильца».
Сколько мы уже не виделись? Месяц или больше? Как долго я перебарывала в себе желание написать ему или ответить. Но теперь, когда в моей жизни произошло столько положительных изменений, ничто не мешало мне, как ни в чем не бывало, подойти к нему.
Он не скрывал радости меня видеть, сказал, что уладил все дела с продажей квартиры и скоро переезжает, взял меня за руку и больше не выпускал весь вечер.
На следующий день я написала Саше:
Саша тоже оказалась не в лучшем расположении духа:
Саша страшно устала от навалившихся забот с работой, детьми и семейной жизнью, ей хотелось чего-то нового, чего-то, что могло бы вдохнуть новую жизнь в опостылевшую рутину. Ту рутину, к которой я в тот момент так стремилась. Как же все-таки относительны наши проблемы…
