Месье Икс, «главный метрдотель», как указано на карточке, висящей у него на груди, практически столь же очарователен, как и хозяин ресторана. Со смехом он просит меня не указывать его имени: «Меня зовут мистер Никто». Я говорю ему, что готов съесть и выпить, что бы он мне ни принес. «Так и должно быть, — отвечает он, — „Тайеван“ всем нравится. Люди приходят сюда, чтобы получать удовольствие». Он уже многие годы работает у месье Врина. Еда в «Тайеване» — это праздник жизни. Несмотря на то что «Тайеван» неразрывно связан с образом изысканности и утонченности, люди должны здесь просто веселиться.
Я начинаю с шампанского и сырных пирожков, обладающих сильным, отчетливым вкусом. Они напоминают желтые головки одуванчиков. За ними следует маленькая чашечка супа из белых бобов с трюфельным маслом — просто для того, чтобы подразнить вкусовые рецепторы перед тем, как подадут главные блюда. Суп очень жирный, но вкус изумительный, при этом вкусовой оттенок трюфелей совсем не раздражает, а такое встретишь не часто. Затем мне на дегустацию подают крем-брюле из фуа-гра и маленьких широких бобов. Сверху блюда сооружена миниатюрная крыша, сложенная из сырых яблочных палочек. К нему подается круглый хрустящий хлебушек толщиной примерно в миллиметр. Два вкуса — печени и бобов, смешиваясь, дают тонкий, приятный букет. Вскоре мне подают великолепное «шабли», а к нему — три равиоля в неглубокой мисочке, наполненной рыжевато-коричневой пеной. Пена — это «капучино» из каштанов, а внутри равиолей из свежего, нежного, тонкого полупрозрачного теста — кусочки белых грибов и лисичек с каштановой крошкой. У каждого из грибов свой индивидуальный вкус, и в этом блюде он явственно чувствуется на фоне нежной кремообразной текстуры каштана. Вкус очень сильный и чуть сладкий. Я не возражаю, чтобы вкус ингредиентов был четким и сильным, главное, чтобы оказался умело сбалансированным. Это блюдо как раз тот самый случай, что подтвердит любой, даже самый придирчивый гурман. Благодаря таланту повара вкус четкий, но не кричащий, и сейчас мне очень хочется поговорить с человеком, приготовившим шедевр, — сравнительно молодым кулинаром Аленом Соливересом, который работает с «Тайеване» относительно недавно.
Интересно, понимают ли люди, сидящие вокруг меня, сколь великолепен «Тайеван». В зале полно народу, и многие, я так думаю, прекрасно осознают все достоинства этого ресторана. Средний возраст присутствующих — за шестьдесят, из чего можно сделать вывод, что многие здесь знают месье Врина не первый год. Исключение составляет американская пара — привлекательный молодой управленец и его элегантная чернокожая спутница. Насколько я могу судить, оба они занимают серьезное положение в какой-нибудь финансовой структуре. Или же в ООН. В соседнем со мной кабинете расположились хорошо одетые бизнесмены. Им за сорок. Подтянутые, элегантные, в них сразу ощущается чувство самоуважения, присущее парижанам. Они сидят друг напротив друга и беседуют о финансах, обсуждая цены на нефть и изменения в котировках акций. «Вы говорите по-испански?» — спрашивает один другого. Видимо, в Испании намечается какое-то крупное дело. Может показаться странным, но эти два бизнесмена, которые явно знают друг друга давно и уже имеют опыт совместной работы, обращаются на «вы». Тут надо понимать, что в данном случае такое обращение является признаком уважительного отношения к собеседнику, свидетельствующего о доверии к его профессиональной компетенции. Если бы эти бизнесмены ужинали в домашней обстановке, они бы обращались друг к другу на «ты». В рабочее время, в отличие от часов отдыха, на карту поставлено гораздо большее и значительно больше можно потерять. Тон разговора настраивает на определенную атмосферу, создает дистанцию, формирует условия, которые сложно изменить. Вы заметили, что, как правило, мы предаем лишь тех, кто особенно нам близок?