Когда я залез в Интернет и почитал про него, то у меня волосы на голове зашевелились. Парень был сенатором-республиканцем, которого его партия прочила в президенты США вместо надоевшего всем демократа. В силу малопонятных европейцам интриг республиканцы решили выставить в противовес действующему президенту непримелькавшуюся фигуру из американской глубинки. И нашли его, улыбчивого, загорелого, трудолюбивого и верующего, – настоящее воплощение американской мечты. Правда, была у кандидата одна тайная страсть – необузданная любвеобильность. Но люди, которые вкладывали деньги в его предвыборную кампанию, приказали ему завязать все, что у него отросло, морским узлом. Их кандидат должен был идти на выборы как прекрасный семьянин, любящий отец и верный муж.
Вокруг этой фигуры, оказывается, кипели страсти. Демократы, находившиеся у власти, искали на конкурента компромат. Но у парня были хорошие шансы на победу, поэтому свои оберегали его, охраняли и жестко пресекали возможные провокации. С другой стороны, в администрации действующего президента спали и видели только одно – как бы «спалить» опасного конкурента. Тут никаких денег было не жалко. Кому в голову пришла идея затащить его в «коробку»? И как это вообще оказалось возможным? Вероятно, сработало его чисто американское представление о том, что Европа – это какое-то захолустье, куда можно съездить, как в заповедник, и оттянуться. Кстати, если бы французский политик или банкир засветился в «коробке», то никто бы и не вздрогнул. Это в Америке конгресс и палата представителей грозили объявить импичмент президенту, который побаловался парой сигар с практиканткой Моникой. А во Франции у президента Миттерана были одновременно две семьи плюс куча любовниц – и ничего. Французы искренне считают, что если президент в постели слабак, то государством он управлять не может.
Да и американец хорош. Приехал с тайным визитом, провел напряженные переговоры в надежде заручиться европейской поддержкой. Но переработался, захотелось расслабиться. И попал в «коробку». Может, он даже не знал, куда шел. Наверняка не понимал разницы между «Мулен Руж», «Крейзи хоре» и «Шандаль». Но ему там понравилось. А тут я со своей камерой. Щелк да щелк…
По поводу убийства Ури выдвигалось множество версий. Но, кажется, только я догадывался, за что его грохнули. И очень не хотел отправиться за ним следом. Ясно, что шеф играл в этой американской разборке важную роль. Ведь именно он отправил меня в тот вечер в «Шандаль». Да и «коробочную командировку» организовал еще несколько месяцев назад тоже он. Значит, операция готовилась давно. И после ее завершения мной могли пожертвовать.
И самый главный вопрос – что мне теперь делать с этим материалом? Отдавать его некому. Держать у себя опасно. Уничтожить? Опубликовать? Пока я размышлял на эти темы, события стали разворачиваться с ошеломляющей быстротой.
То, что меня пасут, я почувствовал кожей. Потом заметил слежку. Потом кто-то выпотрошил мою машину. В довершение всего, придя домой однажды вечером, я нашел всю квартиру перевернутой. В полицию я, естественно, не обратился.
Два дня назад меня пытались ограбить в метро, а вчера, когда я шел по улице, автомобиль, проносившийся мимо на огромной скорости, чуть не впечатал меня в стенку. Я так и не понял, это было предупреждение или неудачное покушение. Но следующее покушение могло совершиться в любую минуту.
Что же делать дальше? Публиковать такой материал мне было страшно. После истории с Вадиком в России я играть в такие игры зарекся. Бежать? Найдут. Ждать, когда меня хлопнут? Это было невыносимо. Жить очень хотелось. «А что, если предпринять упреждающие действия? – мелькнула у меня после очередной бессонной ночи шальная мысль. – Что, если выйти на НИХ и предложить сделку?» Тогда я перестану выступать в роли жертвы. Но выиграть партию в такой игре одному невозможно. Мне нужен был компаньон.
И я решил сделать им Пьера. Попросив его выключить смартфон, я рассказал ему про приключения американца в ночном Париже и про свою в этом роль.
