– Я знаю совершенно точно, – сказала она, – что наше государство заинтересовано в том, чтобы вы получили это наследство. Вам даже не придется никуда выезжать. Все формальности решит Инюрколлегия, валюта будет переведена государству, а вы получите сертификаты и до конца жизни сможете покупать товары в магазине «Березка».
– Я не буду этого делать.
– Почему?
– Потому что родственников за границей у меня нет.
Прислушиваясь к этому разговору, мы давно забыли про картотеку, ради которой сюда пришли. На протяжении двух с лишним часов, пока милиционерша уламывала этого придурка взять деньги, мой мозг просто перегрелся, пытаясь отыскать в закоулках памяти хоть какого-нибудь знакомого или родственника по фамилии Благонравов. А этого Благонравова мне хотелось вывести в коридор и огреть поленом по его дурной башке. Такой же мучительный умственный процесс читался и на лице моего режиссера. Он наклонился к моему уху и охарактеризовал Благонравова такими трехэтажными эпитетами, что я стесняюсь их сейчас привести.
Однако милиционерше так и не удалось переубедить Благонравова. Она со вздохом подписала ему пропуск и отпустила. Едва за ним закрылась дверь, у режиссера вырвалось прямо из сердца:
– Какой идиот!
Милиционерша согласно кивнула:
– Вот с кем приходится работать…
– И часто вам такие попадаются?
– Случается.
– И что дальше? Я имею в виду Благонравова… – спросил режиссер.
– Государству нужна валюта. Поэтому будем действовать через партийные органы, через семью, Может, и убедим. Ведь по закону это его деньги.
–
–
