Париж ночью полностью

Русту посоветовали молчать про Нинку, и он молчал, надеясь на снисхождение правосудия. Но приговор был суров. Бедный Руст получил свои восемь лет (справедливости ради надо сказать, что выпустили его досрочно), а с Нинки опять как с гуся вода. Правда, с нее взяли подписку о неразглашении, но, как ты знаешь, она выболтала мне на нашем свидании все подробности своих приключений в Хельсинки. Я хотел было предложить эту тему «Хромосоме», но не успел. Только я заикнулся об этом, как со мной встретился «товарищ из конторы» и настоятельно посоветовал держать язык за зубами.

Из чего я понял, что за Нинкой было установлено негласное наблюдение. Можно себе представить, как по дням и по часам разбухало ее агентурное дело и какими любопытными эпизодами оно наполнялось… Наверняка в тяжелые минуты своей нелегкой и опасной службы комитетчики читали его как увлекательный эротический роман. Интересно, под каким именем она там фигурировала?

Очевидно, в этом пухлом многотомнике в соответствии с принятым в контрразведке лексиконом она именовалась так – «Фигурант агентурного сообщения "Вешалка"».

–  Как тебе, дорогой Пьер, эта поэма любви и перестройки?

–  Лихо! А какие еще материалы тебе не удалось напечатать в «Хромосоме»?

–  Работа там была рискованной. Иногда я подолгу раздумывал, отдавать или не отдавать материал в печать. Нашего брата опасности могли подстерегать в самых неожиданных ситуациях. Одного моего коллегу приковали наручниками к забору дачи, за которой он следил. Но мне до поры до времени все сходило с рук, хотя я публиковал далеко не самые лестные снимки наших политиков, бизнесменов и эстрадников. Правда, пару раз нарывался на публичные скандалы со своими «героями», но дальше угроз дело не шло.

Все началось из-за ерунды. Одна теряющая популярность теледива, чтобы как-то поднять свой упавший ниже плинтуса рейтинг, решила осчастливить публику рассказом о страстном романе с молодым сладкоголосым певцом. Он тоже начал раздавать многочисленные интервью на эту тему, украшая их живописными подробностями. Парочка принялась засвечиваться на каждом светском мероприятии, тискалась перед объективами телекамер за столиками ночных клубов и даже посетила салон свадебных нарядов.

Но подлинная пикантность этого «романа века» заключалась в известной всему московскому шоу-бизнесу сексуальной ориентации «бриллиантового голоса России». Знающие люди ехидно ухмылялись, слушая очередные откровения этих «возлюбленных». При желании в столичной тусовке можно было насчитать не меньше десятка подобных липовых парочек.

А вот неосведомленная публика купилась на эту чушь. Поклонницы певца бились в истерике, оплакивая свои несбывшиеся надежды на видного жениха, газеты печатали анонсы предстоящего бракосочетания, звезды нашего шоу-бизнеса наперебой предлагали себя в качестве свидетелей.

Конечно, весь этот «свадебный пиар» был хорошо проплачен. Но «Хромосоме», позиционировавшей себя как самое крутое светское издание, не досталось ни кусочка от лакомого пирога. Поэтому на очередной летучке Вадик предложил изданию тоже погреть ручонки на этой теме, а именно: вывести на чистую воду эту сладкую парочку. Журналистское расследование он брал на себя, а иллюстрации, доказывающие фиктивность «свадебного марша», стали моей заботой.

Разобраться с женихом оказалось проще простого. Своих предпочтений он практически не скрывал. Поэтому я, не особенно напрягаясь, снял из окна припаркованной возле дома певца машины нашего героя, целующегося со своим любовником. Мальчик оказался платным, деньги для него не пахли, и за приличный гонорар он рассказал все захватывающие подробности проведенной ночи. Даже поведал, чем смазывает голосовые связки «бриллиантовый голос».

А вот с невестой вышла некоторая заминка. Проще всего было написать, что ее используют как «бороду». Так на жаргоне гомосеков называется женщина, изображающая любовь к «голубому» другу». Но все оказалось гораздо занятнее.