– О, женщины, коварство имя вам! – воскликнул Пьер.
– Не ты первый это заметил, – усмехнулся я.
– А я и не претендую на открытие. Я просто потрясен. Мужчине никогда такое не пришло бы в голову. Выпьем, – предложил Пьер и спросил: – А можно я использую твой рассказ?
– Как используешь, – не понял я , – и где?
– Да зависла у меня в издательстве одна книжка. Никак не могу ее закончить…
– Про что книжка?
– Про Россию вообще и про русских женщин в частности. Взгляд парижского журналиста, – усмехнулся Пьер.
– И чего же тебе не хватает?
– Чего не хватает? Деталей, примет, неожиданных сюжетов, ярких историй… Только все должно быть в легком стиле. Без вашего русского копания в себе. Французы этого не любят.
«Вот это удача! – подумал я. – Я тут голову ломаю, как оказать Пьеру какую-нибудь услугу, а он сам просит об одолжении…»
– Конечно, я тебе помогу, Пьер. Не стесняйся, спрашивай, готов соответствовать.
– Отлично. Но учти – сегодня я от тебя не отстану.
«Что ж, начало неплохое. Не отстанешь, говоришь?
Тогда я тоже от тебя не отстану…»
– А что тебя конкретно интересует?
Мы пригубили шабли.
Пьер произнес:
– Вот, например, такая тема… Я приверженец теории, что мужчин и женщин занесло на Землю с разных планет. Потому между ними и существует такая разница. Она во всем. И в понимании своего предназначения на земле, и в жизненных целях, и в средствах их достижения, и во многом-многом другом. Если начну перечислять, не хватит времени. Едины оба пола, пожалуй, только в одном – в желании использовать друг друга. Хотя получить друг от друга они хотят совершенно разные ценности и платят совершенно разной валютой. В общем, взаимоотношения между полами – это такой бесконечный всемирный рынок, а торговля – вещь азартная и озорная: не обманешь – не продашь.
Я подхватил:
– Верное наблюдение…
И продолжил… <p>Валюта мужская, валюта женская</p>– Дело было еще, когда я жил в России. Возвращаюсь я как-то с юга на машине, и почти на подъезде к Москве заканчивается у меня бензин. Происходит это в районе Каширы, где при советской власти была построена первая электростанция и где сам бывший вождь пролетариата лично то ли ввернул, то ли вывернул лампочку Ильича. В России, знаешь ли, вечные проблемы с энергоносителями. Не при нас они начались, не при нас и закончатся. Вот и в тот раз разразился очередной бензиновый кризис. Топливо отпускали только с одной колонки. Остальные раздаточные ящики не работали. И водители, проклиная все на свете, выстроились в длиннющую автомобильную очередь.
Она двигалась очень медленно, и, как сороки, слетевшиеся на помойку, вокруг орудовали цыганки. Подходили к каждой машине и предлагали погадать. Водители гонят их от своих авто, но цыганки прилипчивы: от одной машины их шуганут, они к другой лезут. Ко мне тоже пытались приставать, но, как только они открывали рот, я, насупив брови, произносил: «Пошли вон». От всех отбился, а тут подходит последняя, довольно молодая. Не скажу, что симпатичная, но не такая противная, как остальные. И начинает свою песню:
– Дорогой, давай погадаю.
Я говорю:
– Исчезни.
Она не отстает:
– Ты такой красивый, у тебя есть друг-брюнет, так он тебе не друг, а змея подколодная. Но есть другой – блондин, ты его не любишь, но он как брат тебе будет.
Ну и так далее. Шпарит по заученному тексту.
