Париж в кармане полностью

Луиза, обиженно мигая веками, протянула на ладони несколько франков. Володька едва сдержался, чтобы не взвыть. Этот сморщенный комок, вмещающий столько доброты и преданности, сколько не вместит в себя миллион человек, по общему мнению – дурочка, великодушно отдавала Володьке все свое богатство. А он ничего не мог дать взамен, не мог даже достойно отблагодарить. Да уж, отблагодарил! Наорал на бедную Луизу ни за что ни про что. И, проклятье, навернулись слезы. Какого черта они заслонили Луизу?

Он сжал ладошку с деньгами в кулак, покачал головой – не возьму. Потом прижал кулак Луизы к ее груди и почти побежал, заставляя себя не оглядываться. Прошлое следует оставлять в прошлом, а в нем и Луиза, маленькая, глупенькая Луиза, но самая, самая… на свете. Черт, эти слезы проклятые, кто их придумал?..

…Этот эпизод всякий раз, когда вспоминал его, вызывал удушливый комок в горле. Володька опустил голову низко на грудь, пряча слезы.

– Она тебе вторую жизнь дала, а ты зло пустил в душу, – сказала цыганка без осуждения, но и сочувствия не слышалось в ее словах.

– Допустим, – усмехнулся он, поражаясь ясновидению.

– В бога веришь?

– Нет.

– Зря. На тебе его печать. Когда мать рожала, бог тебя за руку держал, оттого худые дела тебе не делать.

– Да, держал, – хмыкнул Володька. – Так держал, что раздавил.

– Не гневи его. Он испытания не по силам не дает. Все проходит, и плохое, и хорошее. А между ними пустота. После нее ты заново рождаешься с тем, что встречаешь плохое или хорошее. И так всегда. Богу неинтересны ссоры, разборки, а вот каким ты выйдешь из передряги – для него главное. Беса в душу пустишь, под откос покатишься, нищим станешь, даже если золото каждый час в руке держать будешь. Бога выберешь – поможет он тебе. И всегда будешь выбирать между сатаной и богом. От твоего выбора зависит путь твой. Бога выбирать труднее, но тебе это по силам. Дай еще сигаретку.

– От меня выбор не зависел, – промямлил он, протягивая пачку. – За меня его сделали. Я сегодня хотел выстрелить в того, кто выбрал за меня. Хотел и не смог. Я проиграл по всем статьям. Я неудачник.

– Не вижу неудачника. И знать сейчас ты не можешь – проиграл или выиграл. Это узнаешь потом, после пустоты. Сегодня ты стал лучше прежнего, и будет награда, щедрая, сам удивишься. Дорогу вижу, далеко она идет. Города вижу, не здешние, ты в тех городах в почете и славе. Женщина тебя ждет там, вернешься ты к ней по длинной дороге. А пока терпи и зло выгони, а то помешает.

Сказала и пошла по бульвару. Хорошие слова сказала, но Володька ни во что хорошее уже не верил.

Одноместный номер без удобств напомнил каморку под крышей в Париже. Только тогда Володьке нипочем были трудности и лишения, мир казался заманчивым и был открыт. Он лег на кровать и спросил, глядя в потолок:

– Почему же, господин бог, я попал на чужой стул? Где теперь мое место?..

Жить невозможно без будущего, а Володька жил только прошлым…

В Париже три дня провел с бездомными, размышляя, с чего начать возвращение. Нужны деньги, а где их взять? Ну почему мерилом всего являются деньги? Без них никуда! Позвонив Софи, выяснил новый адрес Влада и потопал к нему.

О, Париж, Париж… Теперь ты недосягаем, как звезды на небе. Всякие калеки тебе по барабану, твоя коллекция состоит из Великих, а Володька уже никогда не станет таковым.

Шел по улицам. Но улочки самого прекрасного города в мире уже не станут его улицами, не переступит он с трепещущим сердцем порог знаменитого салона, не встретят его восторги публики.