Наденьке же, любезно склонившись, Лившиц указал на дверь. Длинные коридоры вывели их к просторному кабинету, у дальней стены которого стоял широкий стол с приставленным к нему другим длинным и узким столом для совещаний. На этом их путешествие не закончилось. Лившиц толкнул одну из створок стенного шкафа и перед Наденькой открылась следующая комната. Мужчина снова любезно склонился, двумя руками приглашая гостью пройти. Лившиц не стал закрывать за ними дверь, и Наденька успокоилась. Помещение походило на небольшую двухкомнатную квартиру. Комната, в которой они оказались, – для отдыха меблирована диваном, двумя креслами и журнальным столиком. В открытую дверь напротив Наденька рассмотрела и другую комнату. В ней тоже виднелись диван и кресла. Вся квартира хорошо освещалась.
– Поговорим здесь, – предложил Лившиц, усаживаясь в кресло.
– Для чего вся это комедия? – сделав круг по комнате и, расположившись напротив, с ехидцей в голосе поинтересовалась Наденька.
– Для того, во-первых, чтобы сделать вам, барышня, этот скромный презент, – с этими словами Лившиц привстал и положил на журнальный столик открытый небольшой футляр, в котором поблескивали серьги. На лице Наденьки просияла счастливая улыбка.
– Боже! Как они хороши, – едва дыша, проговорила она, рассматривая крупные бриллианты. – У меня нет слов, Михаил Яковлевич. Я даже не знаю… Мне так неудобно… Нет, нет. Я не могу принять такой дорогой подарок, – с этими словами Наденька вернула футляр на столик и слегка пододвинула Лившицу, но глаз оторвать не могла.
– Что вы! Что вы, Наденька. Примите от меня. Это такой пустяк, – выдвигаясь на край кресла, быстро заговорил Лившиц. – Считайте, что это моя небольшая благодарность за то, что вы согласились со мной поговорить, – Лившиц долгим взглядом оценил переполняющий девушку восторг и, оставшись довольным переменами в лице гостьи, продолжил, волнуясь уже сам. – Поверьте, что я не пожалею ничего, если вы только согласитесь исполнить… мою просьбу… небольшую просьбу…
– Вы очень хотите, чтобы я жила с вами? – запросто, придав голосу шутливо-лукавый тон, поинтересовалась Наденька. Она искрящимися глазками смотрела на Лившица, который уже перестал казаться ей уродом. От столь провинциальной откровенности Лившиц даже растерялся. Он взмок от этой простенькой, но сногсшибательной фразы.
– Всё отдам… – только и смог он промямлить по-стариковски.
– Хорошо… – Наденька замялась, морально напрочь избавляясь от прежней жизни, которая осталась за стенами этого здания, и, с облегчением выдохнув, закончила: – Я согласна.
Лившица едва не хватил сердечный приступ. Он, немо раскрывал рот, не зная, как унять неожиданный приступ восторга, пробежался взад-вперед по комнате, схватил графин и, наполнив стакан водой, залпом осушил его.
– Когда! – наконец вырвалось у него.
– Когда хотите, – торжественно объявила Наденька, закидывая ногу на ногу.
– Сегодня! Сейчас!
– Как же? Там Виктор… – растерянно проговорила девица, но по лицу было видно, она готова отправиться с футляром, который уже крепко держала в руках, куда угодно и когда угодно.
– Этот вопрос уже улаживается надёжными людьми, – таинственно проговорил Лившиц. Он уловил настроение девицы и решил поднадавить, а для скорейшего достижения цели начал приводить различные доводы за и против решения переехать незамедлительно. Он уверенным тоном заявил, что его покровительство избавит молодую особу от любых выяснений и, более того, оградит её от прежнего окружения.
«Значит, не надо будет платить Клавке» – тут же промелькнула обнадёживающая мысль в Наденькиной головке. Она даже пристально посмотрела в глаза своего покровителя, чтобы удостовериться в правдивости его слов.
– Что такое? – встревожился Лившиц.
– Ничего. Я слушаю, говорите, – мило пролепетала Наденька.
С каждой фразой Лившиц всё ближе подходил к Наденьке, и та, за сладкими словами нового покровителя, даже не заметила, как с каждым словом Лившиц страстно целовал то одну её руку, то другую. Обещание оградить от всех без исключения сработало как последний самый убедительный аргумент, и Наденька отдалась в руки мужчины. Лившиц притянул в объятия девушку и страстно шептал, перечисляя подарки, которыми одарит свою юную богиню. С каждым новым названным подарком руки его поднимались всё выше и выше, наконец, они достигли головки избранницы, и Лившиц двумя пальцами, трясущимися от назревающей страсти, за подбородок повернул Наденькино личико к себе и страстно впился в её губы. Остановить Лившица не мог уже никто. Финальный аккорд поборол окончательно всю нерешительность Наденьки. Она ему отвечала взаимностью и заодно успевала рассмотреть интерьер комнаты подробнее, – ведь ей предстояло бывать здесь чаще, – а также помечтать о том, какую квартиру приготовил для неё новый поклонник.
– Хорошо, – Наденька едва выговорила, налившимися от засоса губами. – Но я в пустую квартиру не поеду.
– С кем ты хочешь быть? – не понял каприза девицы Лившиц, переполняемый страстью, он вообще мало что соображал.
