Спустя какое-то время, сытая и заново вспотевшая женщина смотрела на кусочек неба в открытой половине окна и думала над тем, с кем ей предстоит познакомиться. Будет ли это ее двойник, маленькая девочка, дерзкий мальчишка, белобородый мудрец или ее первая учительница? Как не пропустить себя в череде незнакомых лиц? Профессор говорил, что невозможно ошибиться, однако, жизненный опыт подсказывал, что нет ничего невозможного и это, к сожалению, не о новых свершениях. Часы на телефоне показывали время заката и кто-то снизил яркость неба. Духота становилась невыносимой и, несмотря на усталость, стали закрадываться мысли о прогулке. Агата открыла рюкзак, уже готовая к тому, что там будут кожаные лосины и усыпанный стразами топ, но то ли кто-то выходил на перекур, то ли решил проявить милость, однако, в рюкзаке ее ждала привычная одежда, которую она подобрала в путешествие. К сожалению, большинство вещей никак не подходило к африканской жаре за окном, и выбор пал на скромные шорты цвета хаки и просторную черную футболку. Женщина критически оглядела себя в зеркале. Ноги свои ей решительно не нравились, при том, что явных дефектов они не имели, были ровными и прямыми, однако объемы, на взгляд обладательницы, могли бы быть и поменьше. Еще ей не нравилась бледная кожа с загадочным синим оттенком и слишком широкие плечи.
– Кто-то очень любит булки и не любит спорт. – вынесла она вердикт и, заметив в отражении Фаню, задумчиво смотрящего вдаль, спросила. – Твое мнение, мистер кот?
Фаня перевел взгляд на зеркало и посмотрел хозяйке прямо в глаза.
– По-моему, все отлично. – резюмировал он.
Агата перевела взгляд с кота на свои глаза, как бы спрашивая саму себя: «У тебя все хорошо? Как сама?». Отражение выглядело обеспокоенным и очень удивленным. Она снова перевела взгляд на Фаню, который успел уснуть за короткие секунды нервного потрясения хозяйки. Не стоит паниковать, мир, хоть и реальный тут, но кто знает, может быть по пятницам коты умеют разговаривать. Тихо, чтобы не разбудить говоруна, Агата вышла за дверь, прихватив рюкзак и кроссовки, чтобы обуться в коридоре. Просто как реагировать на говорящее домашнее животное, она еще не придумала, поэтому не хотела бы снова услышать этот скрипучий голос.
Спускаться по темной лестницы было куда проще, поэтому в скором времени, Агата оказалась на раскаленной солнцем улице, камень и железо которой обдавали жаром. Она решила идти куда глядят глаза, профессор обещал настоящий Париж, что ж, стоит его посмотреть, ведь самым главным достоинством крохотной квартиры было ее расположение. Можно было с легкостью пройти к Нотр-Даму, обогнув красивое здание в плюще, которое оказалось одним из корпусов той самой знаменитой Сорбонны. Усталость отступила при виде кафе и улочек, о которых она могла раньше только мечтать, отступила и главная цель пребывания. Отовсюду доносилась мурлыкающая французская речь, негромко играла музыка, Париж расцветал в лучах садящегося солнца. Как же ему шел закат! Каменные улочки приобрели загадочность и навевали романтические мысли, яркими зайчиками горели окна домов с балконами в ажурной ковке, а решетчатые ставни оставались еще кокетливо распахнутыми. Песочная палитра домов была будто создана для теплого света заката, царила атмосфера беззаботности, город провожал солнце.
Агата шла по узким улицам, иногда забыв закрыть рот и часто останавливалась, чтобы получше рассмотреть тот или иной дом. Иногда не верилось, что в этом необычном, но очень красивом доме, живут самые настоящие люди, а не Барби или Кен, ну или любые другие высокопоставленные гости. Внезапно заныли ноги и Агата вспомнила, как мечтала посидеть во французском уличном кафе с бокалом красного вина, тарелкой сыра и видом на Нотр-Дам. Погруженная в эти мысли, она свернула с пустынной улочки и неожиданно оказалась на небольшой площади, с мостом через Сену, на другом конце которого возвышался очень сложный собор Парижской Богоматери. «А тут скучно не будет, если за углом тебя может ждать такая красота.» – подумала она и направилась к столикам с плетеными стульями под красным навесом. Официант показался Агате настоящим французом. Тот был учтив, улыбчив и дружелюбен, удивительным образом сочетая это с надменностью во взгляде. Научиться такому казалось невероятным, с этим нужно было родиться. Она не знала языка страны, в которую попала, поэтому наслаждалась мурчащим акцентом английских слов и предвкушала чревоугоднический восторг.
Агата смотрела на возникшую перед ней безупречно оформленную тарелку с прозрачными ломтиками первоклассного французского сыра, на густой цвет вина в бокале напротив и подумала о том, что дела понемногу налаживаются. Она взяла бокал, повернула его в сторону уходящего солнца, вглядываясь в цвет, закрыла глаза и поднесла его ко рту. Неожиданно вина вдруг оказалось во рту слишком много. И вокруг рта, и на шортах цвета хаки и даже на руках, кто-то толкнул ее в этот незабываемый момент, который теперь безнадежно испорчен.
