– Честно говоря, у нас, в Москве, красотки лучше, да и числом больше, – поделился своими наблюдениями Николай. – Но у меня были свои «уроки французского», – с улыбкой продолжил он рассказ. – Мне повезло невероятно, все-таки отец, как опытный мидовец, решил, что кто-то из «матерых» дипломатов должен меня просветить в тонкостях этого языка. От того, что я услышал, у меня просто рот открылся и довольно долго не закрывался.
– Ну, что-нибудь, расскажи, к примеру? – попросил Дима.
– Ну, хорошо. Вот, в Америке, да и по всему свету в шестидесятые-семидесятые годы слово «Каравелла», помимо первого своего значения, означало французский пассажирский или, как говорят, гражданский реактивный самолет. Изящный, очень красивый по форме. Так вот в те же годы в Париже, особенно в районе Елисейских полей, словом «une caravelle» называли… проституток высокого класса. Правда, в зависимости от времени года они появлялись не только в Париже, но и везде, где есть хорошие деньги. Начиная от склонов Французских Альп зимой, до пляжей Лазурного берега летом. Они доезжали даже до франкфуртской книжной ярмарки! Появлялись в «Американских барах», в лобби шикарных отелей, иногда прогуливались по Елисейским полям или прилегающим улицам. Они выглядели элегантным украшением этого района. Строго говоря, отличить их было непросто, как и найти. Они сами находили тех, кто был им нужен.
– Потрясающе! А что-нибудь еще из того, в чем тебя просветили? – не унимался Дмитрий. Михаил с Володей также слушали с интересом.
– Такое слово – «амазонка» – ты, конечно, знаешь?
– Ну да, из древнегреческой мифологии. Воинствующие такие феминистки, на лошадях скакали и мужиков из луков отстреливали по причине их невостребованности, – блеснул познаниями Дима.
– Вот-вот! А в Париже так назывались проститутки, которые ездили на своих машинах в девятом округе по длинной, с односторонним движением улице Годо-де-Моруа в поисках мужчин. Могли притормозить возле тротуара, могли помигать фарами. Если клиент не находился, то поворачивали на Сезе, потом на Комартен и оказывались снова на дистанции. Как в кольцевых автогонках, только на медленной скорости и с одинаковым призом после финиша.
– А сам ты с ними как?
– А никак! Я же сказал, что наши девушки лучше, да и в Москву я достаточно часто наведывался.
1814 год. Франция, 10 марта.