– А она не хочет. Видишь, девушка говорит тебе простым русским языком "нет"! Так что отойди от неё.
– Бабуль, а иначе что?
– Да ничто… Без женилки останешься.
– Ха! Бабуль, ну вы и фантазёрка! Порчу наведёте, что ли?
– А может, что ли, и наведу? – в открытом окне показалось дуло охотничьей двустволки. – Наведу и подпорчу! Не боись, у меня рука не дрогнет! Белке в глаз попадала, а уж тебе в детородное место… Или у тебя там как у белочки? Такое же махонькое?
Ирина из открытого настежь окна хладнокровно прицеливалась в Сашу.
– Бабка, ты чего? – испугавшись не на шутку, он отпустил Мэриан. Девушка, не теряя времени, побежала в подъезд.– Ты же сядешь!
– И что с того? Подумаешь, напугал. У нас пол страны через лагеря прошло. Или сваливай, или я стреляю.
Саша, не раздумывая, быстро сел в машину и поспешил уехать.
Вернувшись в квартиру, Мэриан застала бабушку спокойно убирающей в чехол охотничье ружьё. Делала она это настолько обыденно, словно в её руках была обычная кастрюля.
– Ну, бабушка! Не ожидала! Мне не хватает русских слов сказать! – широко раскрыв большие голубые глаза, не мигая, она смотрела на Ирину.
– А что тут такого? Ружьё, да и ружьё. Мне его ещё твой прадед подарил. Я же родом из Сибири. Часто с отцом, а потом и с мужем покойным, дедом твоим, на охоту ходила. Так что мы с ружьишком-то этим давние приятели.
– Вот это да!
– Твоего деда когда посадили как врага народа, он мне весточку смог передать, чтобы я бежала с Софией. Ребёнка и себя спасала. Мы с дедом твоим ещё в пединституте познакомились. Он на год старше был. На физмате учился, а я на историческом… Я паспорт и "Свидетельство о рождении" Софии намеренно испортила. Наврала, что под дождём намокли. Нам новые сделали. Фамилию девичью вписали. Диплом у меня был тоже на девичью фамилию выписан. Повторно я замуж так и не вышла. Вот с тех пор здесь и живу.
– А с дедушкой что? – Мэриан чуть не плакала, проникшись откровением бабушки.
– Умер он в лагере… В тот же год.
– Мама знает об этом?
– Конечно… Я рада, что она твоего отца встретила. Хорошо, что у неё жизнь сложилась.
– Бабушка, мы хотим видеть тебя в Париже, рядом с нами.
– Нет, дорогая, я буду жить здесь… У меня здесь друзья, ученики.
– Бабушка, ну, может, ты подумаешь?
– Подумаю, но не обещаю, – тяжело вздохнула Ирина.
***
В отвратительном настроении Саша вернулся домой. Несчастный букет он выбросил в ближайшую от дома мусорку. Всю дорогу он морально настраивался на предстоящий неприятный разговор с родителями.
– Что-то ты рано сегодня? – стоя в прихожей, поинтересовалась мать, пока Саша снимал кроссовки.
– Так получилось, – недовольно буркнул он. – Отец где?
– На службе. Где же он ещё может быть?
– Тады ясно.
– Почему ты не с француженкой? И водкой от тебя прёт! Фу!
– Короче, мам, она завтра в Париж улетает.
– И поэтому ты решил нажраться?
– Да сколько можно! – разозлился Саша.– Я взрослый мужик! Когда хочу, тогда и бухаю!
– Заткнись! – прикрикнула на него мать. Спокойная от природы, она крайне редко повышала голос. Даже за время учёбы в школе, когда из-за проделок Саши её с мужем с незавидной регулярностью вызывали к директору, она старалась держать себя в руках. Но последние выходки сына вывели её из состояния душевного равновесия. – Мужики себя так не ведут! Прежде чем своё хозяйство куда-то толкать, они семь раз подумают! Даша аборт делать не хочет. Встречалась я с ней сегодня. Где ты эту бабу подцепил?! На ней же пробы ставить негде! Видно птицу по полёту!
– На дискотеке… Мать, перестань, самому тошно, – Саша прошёл в зал. Мать последовала за ним. Озадаченно почесав затылок, он с шумом рухнул в кресло и закрыл глаза. Немного посидев и успокоившись, он продолжил. – Давай без эмоций… Короче, Мэриан мне отказала.
– Что значит отказала? Я тебя не поняла!
– А вот то и значит… Завтра она улетает в Париж… Странно… А Дашка сказала послезавтра… Короче! Ну этих дур! Улетает и всё!
– Плохо… Я уже договорилась в ЗАГСе. Через три дня у вас регистрация.
– Значит, не будет регистрации.
– Сейчас отцу позвоню. Пусть что-нибудь придумает. А ты тоже хорош, девка отпор дала, а ты сопли развесил! Завтра поедешь к ней ещё раз!
– Слушай, может, ну её, эту Францию? Что я в ней забыл?
– А у тебя здесь будущее есть?
– Ну… В торговле раскручусь.
– Ты всё, что заработаешь, с друзьями пропьёшь! А там с женой один сидеть будешь. Подальше от своих собутыльников! Может, ума-то хоть прибавится!
– Тебя послушаешь, как будто я каждый день бухой хожу! – обиженно нахохлился сын.
– Но последнее время ты зачастил! Всё! Звоню отцу!
Она подошла к белому телефонному аппарату, стоящему на полированном журнальном столике тут же, в зале, и уверенно набрала выученный наизусть номер.
– Алло, – в трубке после гудков послышался голос мужа.
– Сеня, у меня новости. И не очень приятные. Точнее, совсем не приятные. Француженка завтра в Париж улетает.
– Идрит-ангидрит! – на эмоциях вырвалось у отца. – А наш жених что говорит по этому поводу? Он предложение сделал?
– А наш что… опять напился. Совсем с тормозов слетел. Женить бы его поскорее. Чтобы мозг на место встал!
