– Я хорошо его знаю, дядя Мику мне говорил о нем. Он жаловался, что Николя брал на бога старого бродягу, я тоже от него что-нибудь да сгребу… Скупщики… для этого созданы.
– А вот и Скелет, легок на помине, – сказал Кардильяк, показывая на своего приятеля, старосту, появившегося в дверях.
– Новобранец, на перекличку! – обратился Скелет к Хромому.
– Здесь, – заявил тот, входя в зал вместе с Франком, которого он взял под руку.
Во время разговора Верзилы, Франка и Кардильяка Крючок, по приказу Скелета, пошел позвать человек двенадцать-пятнадцать из числа наиболее верных арестантов. Они, чтобы не вызывать подозрения надзирателя, входили в зал не все сразу, а поодиночке.
Остальные заключенные гуляли во дворе, некоторые, по совету Крючка, шумно вели себя, чтобы отвлечь внимание надзирателя от того, что происходило в зале, где собрались Скелет, Крючок, Николя, Франк, Кардильяк, Верзила и еще человек пятнадцать: все они с нетерпением ждали, что скажет староста.
Крючок, которому было поручено следить за надзирателем, стоял подле двери. Скелет, вынув трубку изо рта, спросил Верзилу:
– Знаешь ли ты молодого голубоглазого брюнета, Жермена, вроде бы честного парня?
– Жермен здесь?! – злобно воскликнул Верзила.
– Ты его знаешь?
– Знаю ли я его?.. – ответил Верзила. – Друзья, он «наседка»… говорю я вам… надо его проучить…
– Да, да! – закричали арестанты.
– Ты убежден, что он наушничал? – спросил Франк. – Не ошибаешься? Погубить невинного человека…
Эти слова не понравились Скелету; наклонившись к Хромому, он шепнул:
– Кто это?
– Знакомый, я с ним работал.
– Ты в нем уверен?
– Да, но он трус, рохля.
– Ладно, буду за ним следить.
– Расскажи, кого Жермен продал, – спросил один из заключенных.
– Рассказывай, Верзила, – повторил Скелет, не спуская глаз с Франка.
– Хорошо, – сказал Верзила. – Один житель Нанта по имени Велю, выйдя на волю, воспитывал безродного мальчика. Когда мальчуган вырос, Велю устроил его в Нанте на службу в контору банкира, надеясь при помощи Жермена сварганить одно дело, задуманное им уже много лет тому назад, а именно: подлог документа и ограбление банкира тысяч на сто франков. Сделать это предполагалось в два приема… Все уже было готово. Велю надеялся на юнца как на себя; этот шалопай спал там, где находилась касса. Велю объяснил ему свой план. Жермен промолчал, потом сообщил все хозяину и в тот же вечер удрал в Париж.
Арестанты возмущенно зашептались, послышались угрозы в адрес Жермена:
– Это доносчик… Надо его покалечить…
– Я его задену… и затем прикончу…
– Надо раскроить ему рожу, чтоб потом его отправили в госпиталь.
– Молчать! – грозно закричал Скелет.
Арестанты умолкли.
– Говори, – сказал староста Верзиле, продолжая курить.
– У Велю было два дружка. Они думали, что Жермен согласен участвовать в деле и поможет им. В ту же ночь они совершили нападение; но Жермен предупредил банкира, и тот зорко охранял дом. Один из приятелей Велю был пойман, когда он лез в окно, но сам Велю убежал… Он был разгневан предательством Жермена и тем, что не удалось схватить куш, и приехал в Париж. Вдруг, средь бела дня, встречает там юношу. Днем Велю боится что-либо предпринять, но он замечает, где Жермен живет, и ночью мы втроем окружили Жермена… К несчастью, он от нас ускользнул… и удрал с улицы Тампль, где жил раньше; с тех пор мы не могли его найти, но раз он здесь… я требую…
– Не твое дело требовать, – властно заявил Скелет.
Верзила замолчал.
– Этим займусь я, ты уступишь мне шкуру доносчика, я расправлюсь с ним, не зря меня зовут Скелетом. Я – живой труп… мне ведь приготовлена могила в Кламаре; ничем не рискуя, поработаю для наших ребят. Шпионы губят нас больше, чем легавые. Их переводят от нас в Рокетт, а из Рокетт отправляют в Консьержери. Они чувствуют себя в безопасности. Но не выйдет. Когда в каждой тюрьме убьют своего шпиона, не важно, где он предавал, другим будет неповадно… Я покажу пример… Так поступят и другие.
Арестанты, восхищавшиеся смелостью Скелета, столпились вокруг него. Даже Крючок, вместо того чтобы оставаться у двери, присоединился к ним и не заметил, как новичок вошел в зал.
На нем была серая куртка и надвинутый на лоб синий колпак, вышитый красной шерстью. Он вздрогнул, услышав имя Жермена, затем присоединился к толпе, окружавшей Скелета, всячески одобряя жестами и возгласами решение старосты.
– Лихой молодец Скелет, – сказал один из арестантов, – ну и башка у него!
– Он и самого дьявола не побоится!
– Настоящий мужчина!
– Если бы все арестанты были такими же молодцами… именно тогда мы стали бы судьями и казнили бы честных людей.
– Это было бы справедливо… Всякому свой черед…
– Да… но мы никак не договоримся.
– Все равно… он помогает всем ворам. Зная, что их ждет, доносчики перестанут наушничать.
– Ясное дело.
– Скелету ничего не стоит убить предателя, раз он уверен, что его дни сочтены.
– По-моему, жестоко убивать юношу, – возразил Франк.
– Как, почему, – гневно завопил Скелет, – разве мы не имеем права завалить предателя?
Поразмыслив, Франк сказал:
– Да, он и в самом деле «наседка», так ему и надо.
