На голове у нее был черный платок, на губах – темная помада.
– Я посажу тебя в старом зале для семинаров – там сейчас прохладно и хорошо. Первую часть экзамена буду принимать я, а после обеда тобой займется доктор Ахмед. Ты как следует подготовился?
– Да, у меня все схвачено.
Мисс Азиз привела меня в небольшую аудиторию, залитую ослепительно-ярким солнцем. Пока я устраивался за партой напротив стены, она зашторила окна и принесла мне холодного молока и банан. Когда минутная стрелка часов встала строго вверх, преподаватель открыла конверт с заданием и положила передо мной листок.
Как часто бывает на экзаменах, мне достались совсем не те вопросы, которые я хотел, однако и на эти я смог написать достаточно развернутые ответы. Иногда мне не хватало фактов, и я писал на другую тему, надеясь таким образом доказать, что прочитал все необходимое и всерьез отнесся к предмету. Мисс Азиз сидела в кресле позади меня, и я ее не видел. Спустя ровно два часа она легонько покашляла и поднялась с места.
– Тарик, ну как?
– Нормально, спасибо. Есть, конечно, над чем поработать, но что-то у меня получилось. Когда ждать результатов?
Мы шли по коридору к столовой. Услышав мой вопрос, мисс Азиз заметно удивилась.
– Ты куда-то спешишь? – спросила она.
– Да, есть немного. Но я не рассчитываю на поблажки. Знаете… Я ведь сам виноват. Я понимаю.
– Я посмотрю обе работы сегодня вечером. Что касается доктора Ахмеда, он как раз закончил с учебным планом на следующий год, так что… К пятнице?
– Может, если я оставлю вам номер мобильного, вы сможете…
– Посмотрим.
Вопросы второй части экзамена по большей части касались статистики; раздел не самый интересный, зато в ответах труднее ошибиться. Одну за другой я постепенно решил все задачи. Доктор Ахмед все это время тихонько похрапывал в кресле позади меня. Мне не хотелось его будить, но время вышло, и мне больше нечего было сказать.
Два дня спустя я получил сообщение: «Доктор Ахмед пока что занят, но его оценка будет примерно такой же, как моя, с разницей в два-три балла максимум. Я дважды прочитала обе твои работы, и рада сообщить, что ты сдал годовой экзамен с отличием. К.А.».
Я сразу переслал ее сообщение Лейле, немного озадаченный тем, что означает буква «К» в подписи мисс Азиз. Мы договорились на субботу.
До нашей встречи оставалось целых два дня, и все это время я очень переживал, что разонравился Лейле. Я боялся, что она изменилась, тем более в некоторых вопросах она всегда казалась старше меня. Из нас двоих именно я в итоге решился бросить вызов судьбе и несколько месяцев пропадал в Париже. Но ведь и Лейла могла найти себе занятие. Может, я для нее уже в прошлом.
Предположим, она осталась прежней, но что, если поменялись мои чувства к ней? Я попытался вспомнить обо всем, что так в ней любил. Она была невероятно подвижной и умела сопереживать. В ее присутствии я никогда не пытался прятать слабость или страх, мне нравилось вместе шутить и смеяться, словно мы вдвоем противостоим целому миру.
В субботу днем Лейла распахнула передо мной дверь, и я шагнул с улицы в их огромный зеленый сад.
– Мы играем в теннис, – сказала она. – Ты умеешь?
– Конечно, умею.
– Я одолжу тебе ракетку. Одежду возьми у Билли. Чуть позже к нам зайдут соседи.
Не стоило мне волноваться. В Лейле было гораздо больше притягательности, чем я помнил. Взять хотя бы ее привычку никогда не здороваться – просто потому, что у нее всегда находились дела поважнее. Ах, Лейла.
– У меня для тебя подарок.
– Это, конечно, чересчур, – ответила она, разорвав подарочную бумагу. – Но мне безумно нравится!
Мы шли через газон по вымощенной дорожке, которая уводила к веранде на заднем дворе. Лейла ни на секунду не сводила с меня глаз и совсем не смотрела под ноги. Я боялся, что она споткнется и упадет.
– Ты по мне скучала?
– Чуть-чуть.
С этими словами она обвила руки вокруг моей шеи и поцеловала в губы.
– Ты совсем не изменился, – сказала она.
– Это хорошо?
– Еще как! Пойдем в дом. Я покажу, где можно переодеться.
Я сразу заметил в ней перемену. Она держалась увереннее, словно приняла какое-то важное решение. Вскоре в дом Лейлы заявились те самые соседи, о которых она говорила: брат и сестра, лет двадцати пяти. Оба отлично играли в теннис. Все, что я знал об этой игре, я знал благодаря нескольким турнирам, которые посмотрел по «Евроспорту-2» в студенческой комнате отдыха. Еще я как-то бывал на городском теннисном корте и научился благополучно переправлять мяч через сетку. Лейла играла лучше, но не намного; к тому же она то и дело посматривала на меня, пропуская мячи. Я решил немного уравнять шансы и предложил сыграть парами: Лейла и сосед против меня и соседки. Погода стояла жаркая, и где-то через час из дома появилась Фарида с подносом.
– Вот любимый напиток Лейлы, – заявила она, хлопая огромными телячьими ресницами. – Только я умею его готовить так как надо.
