— Конечно, пьешь, чтобы согреться. Не заваливало снегом? Не страшно. В хижине консервы, очаг, плита, а дров сколько угодно. Водятся олени, лоси, и всего по одному егерю на тысячу квадратных миль. Никого вокруг, кроме лесорубов и канадских французов, да и те говорят по-английски хуже, чем ты.
По мосту пересекли реку Килл-Ван-Калл. Внизу в сторону моря двигался танкер, его путь прослеживался только по немерцающему красному огню.
— Статен-айленд, — объявил Кервилл. — Мы снова в Нью-Йорке.
— Это не Манхэттен?
— Нет, разумеется, не Манхэттен. Так близко и в то же время так далеко.
Они ехали мимо тянущихся рядами домов. На газоне возвышался гипсовый святой.
— Аркадий, а мог Джимми вывезти их оттуда? Только правду.
Аркадий вспомнил лежавшие рядком под снегом трупы, никто не сделал и шагу, чтобы спастись, вспомнил избу, занавески, отгораживавшие уголки для сна, где Джимми Кервилл читал Библию, тогда как Костя катался на Валерии.
— Конечно, — солгал он. — Он был смелый парень. Почему бы и нет?
— Верю, — помедлив, сказал Кервилл.
Они вернулись в Нью-Джерси по мосту через узкую полоску воды, которая на дорожном указателе называлась Артур-Килл. Вдоль нее протянулись причалы и подъездные пути, горели факелы нефтеперегонных установок. Аркадий уже не понимал, в какую сторону они едут, но луна светила слева, и он определил, что они направляются к югу. Интересно, включили ли его в сводку по Нью-Йорку? Ищут ли и Кервилла? Что думает Ирина?
— Далеко нам ехать?
— Почти приехали, — ответил Кервилл.
— И твой приятель Крыса живет здесь? Тут не видно никаких домов.
— Кругом болота, — сказал Кервилл. — Раньше здесь водились цапли, скопы, болотные совы. Много моллюсков собирали, давно уже. Лягушки по ночам давали оглушительные концерты.
— И ты здесь бывал?
— Приплывал на лодке с одним анархистом. Он был без ума от подвесных моторов. И любил водоросли. Естественно, в основном бездельничали. По мне, это типично русское времяпровождение.
Теперь они ехали мимо заводов и фабрик по подъездным путям. В свете фар болото расцвечивалось отвратительной палитрой зеленого, желтого и красного оттенков.
— Вижу, ты беспокоишься, — заметил Кервилл. — Не волнуйся. Осборном займусь я.
Что же тогда будет со мной и Ириной? — сразу подумал Аркадий. — Как нелепо, что твоя судьба зависит от Осборна. Приходится надеяться, что он жив.
— Поворачивай здесь, — подскочил на заднем сиденье Крыса. Он уже проснулся.
Кервилл свернул на покрытую гудроном полоску, которая вела к каналу.
— Дело касается не только вас с Осборном, — сказал Аркадий.
— Имеешь в виду бюро? Они смогут уберечь Осборна где угодно, только не в Нью-Йорке.
— Нет, я имею в виду не бюро.
— КГБ? Им тоже нужна его голова.
— Стоп! — скомандовал Крыса.
Они вышли из машины. С одной стороны болота простирались до далекого шоссе, на котором слабо мелькали огни машин; с другой они опускались к лодочным стоянкам. Они пошли за Крысой по упруго прогибавшейся под ногами тропинке.
— Вам я покажу, — оглянулся Крыса. — Я не вор.
На берегу у лодочных стоянок на деревянных подставках стояло небольшое суденышко для ближних поездок. Под фонарем залаяли собаки, к ним присоединились другие, охранявшие соседний причал, где высились штабеля пропитанной дегтем древесины. По каналу двигалась баржа. С нее по ночам подбирали с воды мусор. По другую сторону канала, на Статен-айленд, светилось несколько фонарей, в одном окне горел свет, между деревьями голубела цистерна, а вдоль берега громоздились силуэты домов, лодок, грузовиков и кранов.
Аркадий с Кервиллом наконец оказались на относительно твердом месте — встали на уложенные в грязи доски. На листьях осоки и тростника мерцали снежинки. Крыса энергично направился к сооруженной из толя лачуге с торчащей сверху трубой. По пути Аркадий наступил на торчавшие из грязи мелкие косточки. Крыса открыл дверь, зажег керосиновую лампу и пригласил внутрь.
Аркадий колебался. Впервые за время пребывания в Америке его не окружал яркий свет. Только слабые огни на шоссе, отдаленное зарево за Статен-айленд, а над головой темный купол и мерцание снежинок. Ощущение полной пустоты.
— Зачем мы сюда приехали? — спросил он Кервилла. — Что тебе от меня надо?
— Хочу тебя спасти, — ответил Кервилл. — Послушай, «Барселона» кишит проститутками, бюро не уследить за всеми, кто входит и выходит. Завтра к вечеру Билли и Родни поселятся в номере над вами. Когда стемнеет, они выбросят над твоим окном лестницу. Ты и девчонка оденетесь во что-нибудь неброское и, когда будете готовы, стукнете в потолок. На служебном лифте они спустят вас в Подвал. Простая операция — наверх и наружу. «Красная бригада» не раз проворачивала такие штуки.
— Красная что?
— «Красная бригада». Они же тебе о нас рассказывали.
— Откуда ты знаешь, что они мне рассказывали о «Красной бригаде»? — Не дождавшись ответа, Аркадий сказал: — Вы поставили в номере микрофон. Так вот чем занимаются твои детективы Родни и Билли в здании напротив — у них на окне приемник.
— Да, в вашем номере всякий, кому не лень, установил передатчик.
