– Похоже на южную равнину, – сказал Арнольд. В южной части острова вулканическая активность проявлялась гораздо сильнее, чем на севере. – То есть, другими словами, они уже почти добрались до стегозавров. Уверен – они обязательно остановятся и захотят посмотреть, чем там занимается наш айболит Хардинг.
Как только электромобиль снова остановился, Элли Саттлер стала рассматривать стегозавра сквозь струйки пара, поднимавшегося над горячими источниками. Животное стояло спокойно, не двигалось. А рядом со стегозавром она увидела джип с ярко-красной полосой на борту.
– Должен сказать, это довольно забавное животное, – сказал Ян Малкольм.
Туловище стегозавра было плотное и массивное, шести метров в длину, вдоль всей спины тянулись ряды вертикальных пластин. Из хвоста торчали острые шипы довольно устрашающего вида, длиной около метра каждый. Но зато голова этого динозавра была несуразно маленькая, с мутными тупыми глазками, какие бывают у очень глупой лошади.
Пока экскурсанты рассматривали стегозавра, из-за животного неожиданно вышел какой-то человек.
«Это наш ветеринар, доктор Хардинг, – сообщил Регис по радио. – Он ввел стегозавру снотворное, поэтому тот и не шевелится. Наш стегги что-то приболел».
А Алан Грант уже выбрался из машины и поспешил к неподвижному стегозавру. Элли тоже вышла, оглянулась на второй вездеход и увидела, что его дверцы раскрыты, а дети повыпрыгивали наружу.
– А чем он болеет? – спросил Тим.
– Они и сами точно не знают, – ответила Элли.
Огромные кожистые пластины на спине стегозавра немного поникли. Животное дышало медленно и тяжело, с каждым вздохом из груди вырывались влажные хрипы.
– А он не заразный? – спросила Лекс.
Дети вместе с Элли подошли к маленькой голове стегозавра. Там Грант и местный ветеринар стояли на коленях и заглядывали стегозавру в рот.
Лекс сморщила носик.
– Да, эта скотинка и вправду здоровенная, – сказала она. – И какая вонючая!
– Это точно…
Элли тоже заметила, что от стегозавра исходит весьма неприятный резкий запах, чем-то похожий на запах протухшей рыбы. Этот запах был похож и еще на что-то, но Элли не смогла сразу вспомнить, на что. В любом случае стегозавров она никогда раньше не нюхала и не могла знать заранее, чем они пахнут. Может, это у них такой специфический запах? Но Элли почему-то засомневалась. У большинства травоядных животных нет стойкого, сильного запаха. И испражнения их тоже почти не воняют. Обычно самые противные запахи исходят от животных, которые питаются мясом.
– Оно воняет потому, что заболело? – спросила Лекс.
– Возможно. И не забывайте, что ветеринар ввел ему транквилизатор.
– Элли, ты только посмотри на его язык! – сказал Грант.
Темно-багровый язык безжизненно свисал изо рта животного. Ветеринар посветил на язык фонариком, так что Элли ясно увидела слизистую, покрытую множеством симпатичных с виду серебристых пузырьков.
– Микровезикулы?.. Странно… – сказала Элли.
– У нас постоянные проблемы с этими стегозаврами, – пожаловался ветеринар. – Они все время болеют.
– И какие же симптомы? – спросила Элли, тем временем ковыряя язык стегозавра ногтем. Из лопнувших пузырьков сочилась прозрачная жидкость.
– Фу… – Лекс снова сморщила носик.
– Потеря ориентации, шаткость при ходьбе, затрудненное дыхание и сильная диарея, – ответил доктор Хардинг. – Похоже, это у них случается регулярно, каждые шесть недель.
– Они питаются систематически? – спросила Элли.
– Да, конечно. Животным таких размеров необходимо поедать каждый день не меньше двухсот пятидесяти килограммов растительной массы. Им приходится питаться практически непрерывно.
– Тогда не похоже, чтобы это было отравление ядовитыми растениями, – поделилась своим мнением Элли. – Если животное все время ест, то ядовитые растения попадали бы ему в пищу постоянно и животное болело бы все время, а не через каждые шесть недель.
– Вот именно… – закивал ветеринар.
– Можно фонарик? – Элли взяла у Хардинга фонарь и посветила стегозавру в глаз. – Ваши транквилизаторы оказывают какое-нибудь действие на зрачок?
– Да. Должен быть миотический[19] эффект – от этого лекарства зрачки сужаются.
– Но у него мидриаз[20] – зрачки расширены, – заметила Элли.
Хардинг тоже осмотрел зрачки животного. Сомнений быть не могло: зрачки стегозавра были расширены и не реагировали на свет.
– Вот черт! Это явно какой-то фармакологический эффект…
– Да, – Элли встала с колен и огляделась вокруг. – Насколько обширна территория, на которой пасется это животное?
– Около пяти квадратных миль.
– И все выглядит примерно так же, как здесь? – спросила девушка.
Вокруг простирался обширный луг, на котором кое-где виднелись выступы горных пород и кучки камней. То там, то здесь из земли поднимались струйки пара – от горячих источников. День уже клонился к вечеру, небо под низкими серыми облаками окрасилось розовым в лучах заходящего солнца.
– В основном их территория расположена немного дальше, к северо-востоку отсюда, – сказал Хардинг. – Но когда животные заболевают, они обычно находятся где-нибудь поблизости от этого луга.
