Ву был потрясен, узнав о том, что динозавры могут размножаться (он все еще не допускал мысли, что это уже свершившийся факт). После того как Грант спросил его о ДНК амфибий, Ву собирался сразу же пойти в лабораторию и проверить данные компьютера о различных наборах ДНК. Ведь если динозавры действительно размножаются, то вся работа по созданию Парка юрского периода окажется под вопросом: и методы генной инженерии, и генетический контроль, да вообще все на свете! Даже лизинозависимость должна будет подвергнуться сомнению. Если эти животные на самом деле могут давать потомство и жить на воле, то...
Генри Ву хотел тут же проверить все данные. Однако Хэммонд настойчиво приглашал его вместе пообедать.
— Ну-ну, Генри, для мороженого-то у тебя место осталось?! — сказал Хэммонд, отодвигаясь от стола. — Мария готовит потрясающее имбирное мороженое.
— Согласен, — Ву взглянул на красивую, молчаливую служанку.
Проводив взглядом Марию, вышедшую из комнаты, он поднял глаза на видеомонитор, установленный на стене. Экран не горел.
— Ваш монитор выключен, — заметил Ву.
— Неужели? — Хэммонд вскинул голову. — Наверное, из-за грозы.
Он потянулся к телефону, стоявшему рядом.
— Сейчас свяжусь с контрольным пунктом и поговорю с Джоном.
Ву услышал, что из телефонной трубки доносится треск. Хэммонд пожал плечами и положил трубку на рычаг.
— Телефонная связь, видимо, прервалась, — сказал он. — Или это Недри до сих пор передает свои данные. За выходные ему надо кое-что доделать. Недри — настоящий гений в своей области, но под конец его приходится дожимать, чтобы он все сделал как следует, — Может быть, я схожу на контрольный пост и проверю? — предложил Ву.
— Нет-нет, — замахал на него руками Хэммонд. — В этом нет нужды.
Если что-нибудь случилось, мы и так узнаем. Ах!..
В комнату вошла Мария с двумя блюдечками, на которых лежало мороженое.
— Попробуй хоть немножко. Генри, — сказал Хэммонд. — Это со свежим имбирем, он растет в восточной части острова. Мороженое — моя стариковская слабость. И все же...
Ву послушно поднес к губам ложечку с мороженым. За окном сверкнула молния и раздался раскатистый гром.
— Ух ты, как близко! — пробормотал Ву. — Надеюсь, ребятишки не испугаются грозы.
— Думаю, нет, — откликнулся Хэммонд и попробовал мороженое. — Однако знаешь. Генри, у меня есть некоторые опасения насчет Парка.
Ву почувствовал внутреннее облегчение. Может быть, старик в конце концов посмотрит фактам в лицо?
— Какие опасения?
— Видишь ли. Парк юрского периода создан прежде всего для детей. Дети всего мира обожают динозавров, и они будут в восторге — в полном восторге! — от нашего Парка. Когда они увидят этих потрясающих животных, их маленькие личики озарятся радостью. Но я боюсь... я боюсь не дожить до этого. Генри. Я могу не увидеть радость, которая будет написана на их лицах.
— Мне кажется, у нас есть и другие проблемы, — заметил Генри.
— Но они не так меня тревожат, как эта, — ответил Хэммонд. — Я боюсь не дожить и не увидеть их сияющие, восторженные лица. Этот Парк — наш триумф. Мы выполнили то, что задумали. А ты, конечно, помнишь, что первоначально мы собирались использовать новый метод генной инженерии, чтобы делать деньги. Много денег.
Ву понял, что Хэммонд намерен разразиться длинной-предлинной речью, на которые он был мастак. И поэтому сделал нетерпеливый жест.
— Я это уже знаю, Джон...
— Если бы ты организовал биоинженерную компанию, Генри, чем бы ты стал заниматься? Стал бы ты производить продукцию, чтобы помочь человечеству... скажем, помочь ему победить болезни? Упаси Бог! Что за дурацкая идея! Это слишком мелко для новой технологии.
