— Товарищ сержант медицинской службы! — нахмурился Котов, с трудом сдерживая улыбку.
Встречало русских спецназовцев и машину сопровождения почти все командование сирийского батальона, включая и самого командира с трубкой спутниковой связи в руке. Котов удивленно посмотрел по сторонам, покосился на свой конвой, солдаты которого опустили борт машины и ждали офицера штаба для осмотра тела.
— Котов, черт, что там случилось? — взорвалась трубка взволнованным голосом Сидорина.
— Нормально все, товарищ полковник, — постарался отвечать спокойным голосом спецназовец. — Какой-то дикий снайпер засел в стороне от дороги. Потерь нет, ущерб материальной части минимальный.
— Да плевал я на материальную часть! Что за засада такая? Он что, один был?
— Да, Михаил Николаевич, — понизил голос Котов. — Сам удивился. Шальной какой-то. А может, на почве фанатизма «крыша поехала», вот и ринулся на подвиги. Жаль, допросить нельзя.
— Что, одного живьем взять не смогли? Удивляюсь тебе, Борис!
Последние две фразы прозвучали из уст Сидорина довольно едко. Котов поморщился. Что делать, всегда вина ложилась на его плечи. И сегодня виноват был не Зимин, а сам капитан. Вот уже три месяца как переводчик прикомандирован к группе Котова, а командир до сих пор не удосужился объяснить офицеру, что такое воинская дисциплина, что такое в армии приказ. Не будешь же ссылаться на то, что у тебя лейтенант неумеха. Да и не собирался Котов отпираться, не привык перекладывать вину на чужие плечи.
— Товарищ полковник, — попытался вставить капитан, — снайпер работал с расстояния в пятьсот метров. Естественно, чтобы подойти к его «лежке», пришлось прижимать его огнем, во избежание потерь личного состава. Шальная пуля. Никто не гарантирован от такого…
— Любите вы ссылаться на случайности, — проворчал Сидорин, постепенно остывая. — Что он там делал, Котов? Вот вопрос!
— Ну да… — не очень уверенно пробормотал спецназовец. — Как бы в нескольких километрах от нашей авиабазы — это нетривиально.
— Смертник? Может, там около дороги фугас заложен? Ты местность осмотрел?
— Если честно, я не придал значения, товарищ полковник. Ну мало ли их шатается по стране. И группами, и по одному. Вокзалы взрывают, машины. А этот винтовку раздобыл и ни разу не попал. Фанатик. На вид ему лет двадцать-тридцать, после попадания пули из «калаша» в голову точнее определить трудно. Винтовка у него «СВД», но в таком состоянии, что я удивляюсь, как он вообще из нее в машину попал. Тут сейчас местные займутся телом, может, установят какую-то принадлежность.
— Я знаю, мне звонили уже, — проворчал полковник. — Ладно, занимайся пленным. После допроса сообщи факты и свои соображения. У меня все.
Котов жестом подозвал молодого сирийского офицера и вернул ему аппарат спутниковой связи. Где-то совсем рядом вдруг начали ожесточенно стрелять. Он повернулся лицом в сторону окраины поселка, и опыт сразу подсказал ему, что идет не простая позиционная перестрелка, а кто-то отбивает атаку. С одной стороны — беглый огонь, явно малоприцельный, огонь плотный, на подавление. С другой стороны — короткие, но частые расчетливые очереди. И периодически длинно лупят пулеметы. Видимо, прижимают прорвавшегося противника и отгоняют его снова на линию атаки.
— Олег, спроси у союзника, — кивнул на сирийского офицера капитан, — что у них тут творится?
Зимин задал несколько вопросов сирийцу, и тот повел русских офицеров на окраину поселка, по дороге рассказывая и горячо жестикулируя.
— Батальон активно действовал два дня, — переводил Зимин. — Они очистили почти всю территорию поселка, но к сепаратистам скрытно подошло подкрепление. Сегодня на рассвете они двумя сходящимися ударами отрезали одну роту на невыгодных позициях, и командование поспешило отвести свои подразделения, чтобы те не были уничтожены. Подошедшие силы бандитов очень хорошо вооружены, ночью они сумели занять позиции для атаки и действовали так, как будто очень хорошо знали город. Есть подозрение, что кто-то из местных помогал.
— Знакомая песня, — усмехнулся Котов, идя за сирийским офицером. — Всегда во всем винят шпионов и предателей. Воевать надо лучше и смотреть вперед чуть дальше собственного носа. К ним подкрепление подошло, а командир батальона и не заметил. Противник атаку подготовил и на его рискованные фланги, а он, видите ли, не предвидел такого поворота событий. Где у них пленный?
— Вон в том большом одноэтажном доме, — ответил Зимин. — Там у них командир батальона со штабом, а НП левее, на крыше вон той трехэтажки.
