Писатель фантаст романист. Поэт. Покоритель творческих вершин… Но не бульдозер… В литературе давно. И как философ и как интеллигент. Просто уже как-то привык. Но каждый новый роман – это как личное достижение и премия за вклад – В Арт искусство… и никаких казусов, провалов, подвохов со стороны героев… и новая страничка биографии. Дни цветы и дни сорняки. Бывает и такое. Главное, чтобы везло на людей.
Том 1. Типично, на все случаи жизни.
Глава 1.
… Типаж или макияж, отрыжка или зевота. Состояние сонного типа обмана, что тоже типично и лично. Во взгляде луны. Облака, что застряли в дырке забора. Они хотели посмотреть на принцессу.
У камина собрались все дети. На улице дождь. Они рассматривали открытки со всех частей света.
И любовались красотами природы и цивилизации. Еще не оставшись наедине. Со своими проблемами и комплексами. Принципами. И не разделившись на пары, девочка – мальчик.
… Рано еще, подождите еще. Природа подскажет. Или удивит, в который уже раз, предвосхитит события, и переводчик поэт разведет только руками. И так все понятно, без слов. Фотограф вздохнет и отвернется. Как клоун. А не типичный мальчик на побегушках. Или ползающий мальчуган, весь в игрушках.
… Или породистые кошки «на подушках». Или вездесущий гений весь внимания из чисто гениального любопытства, а не чисто профессионального типичного журналистского расследования. Типичный тираж – сотня экземпляров. И десяток шуток. В каждом из них или на каждой странице.
Обычно страниц около полусотни, или даже целых сто. Суперобложка и разворот. На которой бог. Не сатана же. Кому что ближе. Типичный случай паранойи. Или флюиды. И фобии.
… Облака, располагали к величию на самом деле, а не мании. Безразличные суше. Не благородные, а из легкого жанра игрушек. Или сказок. Слева – направо, влюбленные в них дети, на фотографии детей, которых не удивишь уже не чем, и даже Словами.
Пусть этот дождь посвящен океану. А океан, Острову, окружив его вниманием со всех сторон. Скорее всего, от нечего делать. А не в меру испорченности. Макияж, скрывающий монстра. Или заколдованный монстр – Остров. Пусть этот дождь – будет последним. Или первым… Когда Остров станет большим.
Музыка роя… С головою в подушки. Как от дождя. Или во время него. Мастурбировать честно. И не оригинальничать с искусственными музами и гейшами. Шутка. Крота и одичавшего дворника ночи. Луна. Остров зевал и блаженно старался понравиться маме и папе, как в детстве. Подлиза и дипломат. Из морепродуктов слагается Стол или бизнес.
На сладкое – наследственность и гениальность. А на десерт подороже – карьера. Остров «сломался» и не стал дипломатом как в детстве.
Но замашки остались и дворянское счастье… Родиться. Гуманным и добрым. И честным. Только не злым. И коварным. Остров как клоун. Не улыбнулся. Музыка роя… Не сердится старик океан. И поменьше дождей. И капканов. Остров признался в бессилии противостоять силам зла, которые окружали его в прямом и переносном смысле. Может быть больше или отчасти его буйные, но пока не больные фантазии.
Сводного брата камина и Очага, вольного художника и клоуна, шутка. Беспредел, это страницы дождя.
А не порнуха. Как честное слово – Встречая почти каждый рассвет. Просыпаясь невольно, как рой… Для карьеры не просто поэта полезно. Железное правило – бдить… И быть не послушным. Потому что приказы, не обсуждаются, даже во сне. Как мотивы молитв и новые темы… Тем более в рое. И как не странно во сне. Слова паразиты. А не порнуха. Как действие первое – дым. И только второе огонь, как музыка роя.
Тираж… Колдуна или поэта. А на обложке как всегда клоун. Он не сказал, что его уничтожили морально, а просто раздавили физически, как жука или муравья. Несущего свою поклажу – листок. Один из образов осени. Оригинально.
Образчик или мотив: Муж и жена – одна сатана. Прожившие вместе целую осень. То ли типично, то ли оригинально… Заманчиво и скрываясь под маской и кличкой Цветок. Музыка роя… Остров вздохнул. Так не бывает?.. По жизни? Они развелись, муж и жена? Музыка роя… Или расстались почти навсегда. Остались в музыке роя. Мой вам совет, не оставайтесь в музыке роя… Свастика сна. А не сова. Просто луна.
Грехи не пускают… Чихает и Пукает… Окает или икает… Кается… И вспоминает… Как митинговал против осени. Или стресса. Камин, возгораясь, читает газету, которую бросили, не дочитав, для того, чтобы разгорелись дрова. А не сходили в туалет. Ей еще повезло. Кислотные мысли дождя. А камин словно листает дневник, который бросили в огонь. Ему еще повезло, дневнику. Он не сохранился как память, зато испытал Облака. Улетая. Музыка роя… Тирада дождя. Трижды чихнув… Уставая. Простыл. Даже Камин.
Он не то чтобы икает. Откашливается. А сочиняет. Музыку роя. При свете луны, но не лунатик. Ленточка на дереве снов. Чтобы вернуться. Примитивизм или просто банально. Оригинально или искусство как арт. На десерт. Морепродукты… Полезно и ветрено. Осень. А по-Японски дожди. Или лягушки величиною с кулак, как сердце злодея, или поэта. Не самурая. Анфас.
А в профиль лишь Остров, готовит завтрак… Яичница и вчерашние остатки морепродуктов. С красным вином. Просто чудо. Как тост самому себе и такое же достойное опьянение, почти гениальное. Повторить бы.… Хотя бы тост. Благородный и сильный. По силам. Поменьше бы капканов. Инстинкт самосохранения и ангел хранитель Камин. Как домашний компьютер. Музыка роя и стих.
