Гарри поднял глаза. Гермиона разглядывала его со спокойным любопытством и чуть отстранённо, и от этого взгляда становилось неуютно.
— Втрескался, – с непонятным удовлетворением констатировала она.
— Что мне делать?
— Понятия не имею.
Гарри даже перо выронил. Такое от Гермионы не каждый день услышишь. Они помолчали. Наконец Гарри не выдержал:
— Полный бред, да?
— Узнать, что он твой любовник, — вот это было первоклассным бредом, — заявила Гермиона. – А тут я, знаешь, не удивлена. Ты – человек серьёзных отношений.
— Ну? А как же…
— Все те девчонки не в счёт, — отмахнулась Гермиона. – Это неизбежное зло или, если угодно, обычаи социума. Липнут как мухи, и отмахнуться от них тоже легче лёгкого. А тут ты сам сделал выбор. Чем бы это ни казалось вначале, не так-то просто решиться на однополые отношения, да ещё и впервые. Так что это изначально был огромный риск с твоей стороны.
— Н-да… Тогда я об этом как-то не подумал.
— Если бы все заранее думали, то и проблем бы не возникало, — Гермиона тяжко вздохнула. – А вообще, чем дальше, тем больше убеждаюсь, что любовь – это самая неточная наука.
Гарри поднял глаза, удивлённый.
— То есть, ты думаешь: вот, идеально, и все так думают, но у вас ничего не получается. И хотелось, и ты работала над этим, как проклятая, но нет. Зато какой-то совершенно дикий вариант, о котором ты никогда бы не подумала, а… а оказалось – так хорошо и правильно, так легко…
Подобное косноязычие было совершенно не в духе Гермионы. Гарри наконец-то вынырнул из своих переживаний и посмотрел на неё повнимательнее.
— Вон оно что, — протянул он. – Да у тебя тоже рыльце в пушку. И новая причёска?
Гермиона покраснела до корней затейливо уложенных волос.
— М-м… Может быть.
— Он правда чёрный?
— Конечно. Про ногу и гашиш – тоже правда.
Мгновение они смотрели друг на друга, а потом неудержимо расхохотались.
— Надеюсь, у тебя там всё проще, чем у меня, — проговорил Гарри.
— Пожалуй, — Гермиона стёрла выступившие слёзы. – Но и ты не кисни, хорошо? Сходи куда-нибудь, собери наших.
— Скоро сентябрь, и так увидимся. Вот Уизли надо бы навестить.
— Гарри, Гарри… Они ещё неделю назад уехали в Румынию к Чарли, и не поверю, что не предупредили тебя.
— О, — тот смутился. – Возможно, я не прочитал письмо.
— Или прочитал и не понял ни слова, — Гермиона смерила его задумчивым взглядом. – Журналы из папиной приёмной в таких случаях советуют сменить обстановку, попутешествовать.
— Думаешь, поможет?
— Вряд ли. Но хоть загоришь.
Гарри фыркнул, но Гермиона была серьёзна.
— Нет, правда: лето заканчивается, хватит сидеть в этом пропылённом склепе!
— Тише! – Гарри невольно оглянулся.
— Вот, ещё и паранойя намечается.
— Просто он не такой уж и пропылённый. И не склеп.
— А насчёт путешествия ты всё-таки подумай. И вот ещё что… — Гермиона взмахнула палочкой, и Гарри на колени опустился красочный рекламный листок. – Это проспект офтальмологического отделения. Дня за два-три они восстановят тебе зрение.
— Спасибо. Может, схожу.
— Сходи-сходи, тебе без очков лучше, давно сказать хотела, — Гермиона улыбнулась. – Мне пора. Пока, вождь! Не вздумай пить огненную воду.
— Не буду, — Гарри тоже рассмеялся. – Пока, спасибо!
Разговор с Гермионой как всегда поднял настроение. Оглядевшись, Гарри пришёл к выводу, что в доме и впрямь неубрано. Он позвал Кричера и велел ему ликвидировать пыль, а сам взялся за гору корреспонденции, наваленную на столе. Вскрытое письмо от Молли нашлось в середине кучи. Гарри устыдился и пообещал себе по их возвращении обязательно сходить в Нору. Газеты он просмотрел мельком, останавливаясь лишь на колонках спортивных новостей. «Пушки Педдл» выиграли товарищеский матч с «Соколами», ничего себе! Не зря они Горговичу такой гонорар отвалили. На радостях Гарри засвистал командный гимн «Пушек».
— Ужасно фальшивишь, — ладони Люциуса легли ему на талию. Гарри мельком подумал, что уже не вздрагивает от внезапных прикосновений, хотя Люциус – непонятно, как — всегда подкрадывался незаметно. Он подался назад, прижимаясь к нему.
— А ты поёшь в душе.
— Это было всего раз.
— Зато Селестина Уорбек.
— Привязчивая мелодия.
— Угу.
— Расскажешь кому – убью.
Угроза прозвучала бы убедительнее, если бы Люциус при этом не целовал его в затылок – рассеянно, будто невзначай.
И всё опять становилось хорошо и правильно.
*
— Ты сегодня что-то тихий, — сказал вдруг Люциус.
В тот вечер они брели через любимый обоими сквер, Люциус увлечённо говорил о своём новом проекте винодельни во Франции. Рассказывал, как всегда, интересно. Обычно Гарри с удовольствием вникал в его дела, но сегодня позволил себе задуматься о своём. Всё равно Люциус в такие моменты слышал только себя. Так, по крайней мере, казалось.
— Опять молчание. Что-то случилось?
«И почему в последнее время мне все задают этот вопрос?»
— Всё хорошо. Так что там с бочками?
Люциус хмыкнул.
— Потом расскажу. Ты сегодня слишком невнимательно молчишь.
— Не-не, мне очень интересно, правда.
— Тогда можешь съездить и сам всё посмотреть.
— Куда? – до Гарри не сразу дошло. – Во Францию? К тебе?
