Ведь женщины по натуре своей более эмоциональны и больше мужчин подвержены чувствам. Порой мы способны сами себя запутать, выдавая фантазии за реальность.
Антон не сказал ни слова за всё время пока мы спускались в лифте. Лишь сжимал мою кисть всё сильней.
На парковке, мне показалось, он слегка грубовато открыл пассажирскую дверь и едва дождавшись пока я сяду, захлопнул её.
В голове то и дело кружились мысли неправильности происходящего.
Нет, не хочу! Не так! Я уже хотела выйти из машины, но сев за руль Антон заблокировал двери. Мужчина потянулся ко мне и увлёк в ещё одном крышесносом поцелуе. Я таяла и подрагивала от уже нахлынувшего возбуждения. Антон, не останавливая поцелуй дотронулся до моих грудей и стал их поочерёдно сжимать.
Я не смогла сдержать стона, который вырвался из меня прямо в губы Антона Павловича.
Антон Павлович… и я.
— Поехали, иначе я тебя разложу прямо тут.
Если бы мне сказал это любой другой мужчина, то не просто оскорбил бы меня, но и навсегда вычеркнул бы себя из моей жизни. Но почему, когда Антон произнёс нечто пошлое, я вся сжалась уже во всю представляя какого это было бы.
До квартиры Антона мы добрались за рекордные семь минут. Никто мне не дал насладиться обстановкой или меблировкой. Не успела я разуться, как меня вжали в стену, прижимаясь всем своим приличным возбуждением.
Мы целовались и попеременно стягивали одежду. Антону понабилось пару секунд, чтоб ловко расстегнуть застёжку на моём бюстгалтере. И вот когда я уже практически обнажена, меня повели вглубь квартиры. Я смотрела по сторонам думая, где тут спальня. Но мне было не суждено в неё попасть. Потому что у Антона были другие планы.
Он разложил меня на белоснежном кожаном диване, который стоял прямо по середине большой комнаты, которая по всему была гостиной-кухней.
Кожа дивана для моего разгорячённого тела оказалась холодной, но я на это практически не обратила внимания. Ведь надо мной навис эталон мужской красоты и сексуальности. По крайней мере для меня, Антон Павлович, казался именно таким.
Хриплые стоны Антона и довольно звучно-громкие мои. Всё это ещё сильней возбуждает, хотя куда уж больше?
Честно, я была уверена, что мужчина сейчас спустит всего себя и просто будет получать своё удовольствие в довольно жёсткой манере. Но этого не произошло…
Стоило Антону провести взглядом по моему обнажённому телу, как движения мужчины не стали столь резкими и грубыми.
— Рита… знала ли ты месяц назад, что этим всё кончится? — спросил Антон, раздвигая мне ноги.
«Я попалась…» — вот что, крутилось в голове.
— Н-нет, — отвечаю я хрипло, сглатывая вязкую слюну.
— А я предполагал…
Антон опустился ко мне и стал «жалить» поцелуями, покрывая шею. От наслаждения голова моя была запрокинута, давая больше пространства для поцелуев. Особое внимание было оказано моим ореолам. Мужчина вообще с некой осторожностью касался моих грудей. Я получала просто изобилие нежности и чувственности.
Вдруг Антон вернулся к моим губам, и я стала пить его дыхание. Мне было очень важно его чувствовать через поцелуй, когда он сделал свой первый толчок.
Я вскрикнула от небольшой боли, всё-таки мужчины у меня не было уже достаточно давно. Но стоило Антону сделать пару плавных движений, а мне прочувствовать тяжесть мужского тела на себе, как стоны удовольствия стали срываться, как бы я их не пыталась скрывать.
В какой-то момент и Антон отпустил себя, и стал хрипло порыкивать. Его движения становились резче, руки блуждали по мне от плеч, до самих бёдер.
Я же держалась за Антона как за последнюю соломинку, потому что просто боялась потерять связь с реальностью, насколько мне было прекрасно.
— Давай, дорогая, отпусти себя, — прохрипел Антон мне в ушко и тут же прикусил за мочку.
А мне словно только это позволение и нужно было, так как в ту же секунду я взорвалась в ярких красках оргазма.
Ещё пара мощный толчков и Антон резко выходит из меня и изливается себе в руку. А я наблюдаю за этой пошлой картиной, и не могу отвести глаз. Как же он в этот момент прекрасен.
Многие говорят, что человек в момент оргазма не контролирует ни тело, ни мимику и соответственно выглядит, чаще всего — не очень. Но это всё совершенно не про Антона Павловича. Не знаю, от того ли, что это просто он, или это у него уже прост опыт. Но получение разрядки ему очень даже идёт.
Глаза мужчины прикрыты, высоко приподнимается грудь в частом дыхании, нижняя губы слегка оттопырена, вены на руках вздулись, хрипы просто уже не контролируются. Хоть на минуту, но я почувствовала себя выше. И пусть я лежала под этим мужчиной, но заходится в волнах оргазма он именно из-за меня.
Антон скрылся в ванной, и я услышала шум воды. Сама же я не нашла в себе сил встать, и продолжала лежать. Наконец, я получила возможность посмотреть обустройство квартиры директора. Не то, что бы я этого хотела, но было интересно, всё-таки даже живём в одном доме.
