Верзила, недоуменно посмотрев на неё и на Алябьева, обратился к красавчику:
– Жермен, что-то я не вижу, чтобы эти достойные люди отличались хамством. Ты ничего не напутал?
– Видимо, за хамство он принимает мой отказ идти танцевать с ним, – сказала Лиля.
Молодой красивый человек открыл рот, желая, вероятно, возразить, но верзила развернул его на месте и толкнул в сторону своего столика:
– Иди-иди! И не мешай людям отдыхать! – а потом протянул Сергею Сергеевичу ладонь со средних размеров сковородку: – Меня зовут Клод Ришар.
– Серж, – коротко назвался Алябьев, осторожно пожимая ладонь верзилы, готовый в любое мгновение вонзить в неё хоть вилку и избавиться от рукопожатия.
Но верзила отнюдь не собирался скандалить. Он наклонился к Алябьеву и Лиле и сказал:
– Мадемуазель! Мсье! Простите моего младшего брата. Он чересчур избалован дамским вниманием, и любой отказ воспринимает очень болезненно. Такая уж у него дурная натура, – а потом отвесил в адрес Лилиан искреннюю похвалу: – Вы прелесть, как хороши.
Поцеловав девушке руку, верзила отчалил.
Молодую девушку ещё несколько раз приглашали танцевать, но она сразу же вежливо отказывала всем приглашавшим и танцевала только с Алябьевым, танцевала очень хорошо и легко, и он несколько раз ловил завистливые мужские взгляды. Она всё больше и больше нравилась ему, но он всё жестче и жёстче запрещал себе привязываться к ней, помня о том, что старше Лили почти на 23 года.
Домой их отвозил уже знакомый нам русский таксист Михаил Царёв. Видимо, зная со слов Краснова, как он погулял с Алябьевым последний раз – вряд ли Коля удержался, чтобы не рассказать – поручик на прощанье озорно подмигнул Сергею Сергеевичу и шепнул:
– Как-нибудь нужно нам всем собраться, – и добавил, имея в виду дочку домовладельца: – А она весьма хороша собой, Серёжа! У тебя губа не дура! Только не очень ли молодая?
– Молодая, Миша, – шепнул в ответ Алябьев. – Но у меня с ней ничего нет, мы друзья.
– Да хоть бы было и не так. А если даже и так: не упускай её!
Перед расставанием девушка посмотрела на Алябьева по-женски выжидающе: «Что вы ждёте? Целуйте!» И тогда он взял ладонь Лили в свои руки и вынужден был напомнить ей:
– Нет, наш пароход ещё не пришёл.
Однозначно, Лилиан обиделась, потому что на следующее утро еду ему принесла не она сама, как обещала, а консьержка Мари.
– Молодая хозяйка сегодня хмурая, – как будто между прочим сказала она. – Кусаться не кусается, но шипит. А Дезире выговорила за его нерасторопность, что, впрочем, поделом.
– Спасибо, Мари, – пряча улыбку, поблагодарил её Алябьев. – Сегодня я попытаюсь не попадаться мадемуазель Мартен на глаза.
Глава III
Один Бог ведает, как зарождается мужская дружба
Итак, утром следующего дня Сергей Сергеевич отправился на улицу Муфтар в кафе «У друзей». Пришёл без семи минут девять, заказал чашку кофе и сел в углу за самый дальний столик, лицом к двери. Народу было немного, всего шесть-семь человек. Алябьев нарочно выбрал это кафе подальше от тех мест, где, по его мнению, мог «работать» Тибо-Колотушка, и где его могла знать местная публика. Но Алябьев ошибся. Едва Тибо появился на пороге заведения, а он пришёл с завидной немецкой пунктуальностью, ровно в девять, как пожилой владелец кафе приветливо поздоровался с ним, а двое молодых мужчин окликнули его:
– Привет, Тибо! Каким ветром в наших краях?
– Привет, парни! Случайным!
Заметив Алябьева, он неспешно подошёл:
– Здравствуйте, мсье. Давненько не виделись.
– Здравствуйте, Тибо. Я смотрю, вы в Париже известная фигура, не какой-нибудь дешёвый уличный хулиган, – ответил Алябьев, теперь как следует рассмотрев грабителя – крепкого шатена лет 32-х – 33-х, с тёмными проникновенными глазами, одетого с хорошим вкусом, даже чуть-чуть щеголевато, что выдавало в нём совершенно уверенного в себе мужчину.
– Не дешёвый, – согласился Тибо. – Зачем меня звали, мсье? Мишель сказал мне, что у нас с вами какое-то дело. Что за дело?
– Присаживайтесь. Выпьете кофе?
– Не откажусь, – снова согласился француз. – Не выспался.
Алябьев сделал заказ, потом достал из кармана пиджака нож бандита, завернутый в газету, и протянул ему:
– Как и обещал, возвращаю ваш рабочий инструмент.
– Благодарю. Я скучал по нему. Так зачем я вам понадобился? И какие ваши обязательства, мсье, я должен взять на себя? – спросил Тибо, сделав маленький глоток кофе из принесённой ему чашечки.
– Об обязательствах чуть-чуть позже, а сейчас меня интересует некто Дмитрий Иванович Тетерин – русский коммерсант, покупающий и продающий всё, что приносит ему прибыль. Мне нужна вся информация о нём, известная в ваших кругах.
Грабитель секунд десять размышлял над тем, что ему сказал Алябьев, затем произнёс:
– Как я понимаю, вам это очень нужно.
– Очень! – не стал отрицать Сергей Сергеевич.
– Это будет вам стоить, мсье…
– Назовите вашу цену, Тибо. Но учтите, что информация мне нужна уже послезавтра.
Представитель преступного мира оскалил в открытой улыбке квадратные зубы:
– Для вас, мсье, ещё две чашки кофе и три эклера. Я, видите ли, в последнее время что-то подсел на сладкое.
