Тибо опростал фляжку, погладил себя по животу и с удовольствием констатировал:
– Кажется, я окончательно пришёл в себя.
– Вы устойчивы к алкоголю. По вам не заметно, что вы опохмелились.
– Я редко пьянею на второй день. Только голова побаливает. Но к обеду, как правило, она проходит, – отозвался Тибо. – Я, собственно, редко выпиваю. Если разве для дела, – и словно спохватился: – Да, о деле: не пройдёт и часа, мсье, как я узнаю, кем был этот Викентий. Хотя я уже и так догадываюсь.
– Кем же? Не тяните, Тибо!
– Нет-нет. Всё-таки дождёмся моих источников, мсье, – и пояснил: – Ваш Тетерин человек прагматичный. Он бы не потащил своего брата в похоронный дом на другой конец Парижа… Выходит, что перед отправкой на кладбище он поручил покойника какому-то похоронному дому в районе улицы Вожирар, а там их всего два, и в каждом всегда можно узнать: кто туда прибыл, когда и откуда. А если так, то найдётся и всё остальное. Погодите полчаса. У меня ребята шустрые, найдут… – Тибо помолчал и сказал: – И Одрик-Тихоня был не первым. За последние два года уже четверо хороших парней, согласившиеся поработать на Тетерина, отправились на тот свет без видимых к тому причин. Знакомые полицейские шепнули, что все они умерли от сильного яда, и, опять же, от этого яда не нашли никаких следов. Однако прямых доказательств причастности Тетерина или его брата к смерти этих парней ни в полиции, ни в нашей среде нет, только одни догадки.
– Но, как я вижу, догадки уверенные.
– Уверенные. И если бы эти парни входили в какую-нибудь банду, то тогда бы с Тетерина и спросили, но парни были ворами-одиночками. Полагаю, что поэтому Тетерин их и нашёл.
– Скажите, Тибо, не было ли в последнее время кражи большой партии обручальных колец и перстней?
– Нет, мсье, я о таком не слышал. Разве что украли не в Париже. – Он улыбнулся: – Как я догадываюсь, ваш вопрос тоже связан с Тетериным.
– С ним, – не стал отрицать Алябьев.
– Тогда забудьте об этом. Где он приложил руку, там будет всё чисто.
– Пока ждём ваших шустрых ребят, дойду до киоска за свежей газетой, – сказал Алябьев, но едва он встал со скамьи, как Тибо ответил:
– Не торопитесь, мсье. Нам уже несут нужные вести.
К Колотушке подбежал худенький пацанёнок и протянул ему вдвое сложенный листок.
Тибо развернул его и прочитал:
– Белов Викентий Львович, русский, родился 05.03.1860 года, умер 01.08.1928 года, скоропостижно… Так… Место жительства… так… Вот! Профессия: химик. А где химия, там и яд. Не удивлюсь, мсье, если Белов оставил Тетерину в наследство целую бочку химической дряни, способной отравить всю Сену на ближайшие сто лет. Узнать бы только, где находится эта бочка? Где прячет её ваш будущий работодатель?
Честно говоря, версия Тибо-Колотушки была занимательной. И как ведь ровненько он всё выстроил, имея в обиходе только ту куцую информацию о Тетерине-работодателе, которую он получил от Алябьева позавчера в кафе. Сергей Сергеевич из интереса спросил:
– А как вы думаете, Тибо, какую именно работу предложил мне этот человек?
– Не знаю, но полагаю, что схожую с работой Одрика-Тихони. А иначе, зачем вы ему? Просто эта работа будет чем-то отличаться от кражи бриллиантовой броши из дома богача, оставшегося ночевать у любовницы. Вы ведь, насколько я знаю, русский офицер?
– Да, разведка в вашей воровской армии работает на высшем уровне. Я не в обиду говорю, с восхищением, – похвалил Алябьев.
– Так вы тоже не промах: обратились именно ко мне, а не к какой-нибудь мелкой шпане. То есть, тоже сообразили на уровне, откуда можно зацепиться.
После обмена любезностями Алябьев сказал Тибо:
– Как я слышал, в вашей банде весь доход делится справедливо – поровну.
– Вы не теряли времени даром, мсье.
– Услышал случайно, – поправился Алябьев. – Теперь о моих обязательствах: я согласился работать на Тетерина за 250 тысяч франков. Хотите получить половину моих обязательств?
– 125 тысяч? С удовольствием! А что для этого нужно, мсье?
– Поехать со мной в Советскую Россию и привезти оттуда в Париж некую вещь.
– И вы запросто говорите мне об этом? Фактически первому встречному?
– А чем я рискую, практически зная не больше того, о чём вам сейчас сказал? К тому же вы умный и физически сильный мужчина. И, как профессионал своего криминального дела, вы меня тоже устраиваете. Что бы мне не пригласить вас в напарники?
– Но я же совсем не знаю России, мсье. Не знаю языка, и почему бы вам…
– Это как раз и к лучшему, – перебил Алябьев. – Сантиментов не будет. А на счёт языка, так можно прикинуться и немым. – Сергей Сергеевич кивнул в сторону женщины и мужчины: те сидели на соседней скамье и активно объяснялись жестами. – Вы хотели спросить: почему бы мне не пригласить в эту поездку своего знакомого соотечественника? Тоже вам отвечу: есть такой человек, но у него скоро будет свадьба, а поездка может оказаться крайне опасной. Приглашать кого-то из вашей преступной среды я не хочу – не доверяю.
– А мне доверяете? Вы даже моей фамилии не знаете.
– И вам не доверяю, но вы мне симпатичны.
Тибо захохотал. Отсмеявшись, он признался:
