Маленькая повесть о приключениях дружной семьи, совершающей путешествие по реке. Автор — трагически погибший волгоградский школьник Миша Гринин.
Первое издание этой необычной книги (1971 год) вызвало много откликов. Рецензии на нее публиковали и в Москве, и в газетах других городов. Читатели удивлялись художественным достоинствам книги, написанной пятнадцатилетним юношей, критики называли ей «лучшей детской книгой года», журнал «Советская литература» на иностранных языках поместил отрывок из повести среди самых известных произведений советской детской литературы. Безыскусный рассказ мальчика трогает читателей всех возрастов мягким юмором, любовью к людям, богатством чувств и наблюдений.
К весёлой книжке нужно и весёлое предисловие. Но не всегда получается то, чего ждёшь. Предисловие будет грустным. В жизни немало грустного, куда от него денешься?
Повесть «Пароход идёт в Ростов» написал восьмиклассник из Волгограда Миша Гринин. Он и не думал, что повесть будет напечатана, да ещё отдельной книжкой, да ещё в Москве, в главном нашем детском издательстве. Он просто описал забавные летние приключения, потому что любил писать и мечтал стать писателем. А кто мечтает стать писателем, вот, конечно, много пишет, старается быть наблюдательным, принимает близко к сердцу чужие радости и страдания.
В «тайном», только для учительницы предназначенном сочинении Миша открылся: «Я не знаю почему, но на бумаге я могу рассказать то, что никогда бы не сказал даже самому близкому другу. Может быть, потому, что для меня раздумья о будущем — это запретный мир, которого никто не может касаться… Я хочу стать писателем… Я не помню, когда именно мне захотелось писать, — я ещё не ходил в школу, а уже мечтал об этом».
Миша был невысокого мнения о своих литературных произведениях. Почта все его стихи (он писал и стихи, много стихов) перечёркнуты крест-накрест его же рукой, и на полях определён приговор: «Плохо!», «Слабо!», «Слащаво!» Так он сердился на самого себя, огорчался, что не умеет передать в стихах своё чувство, что стихи выходят слабыми. Но через год после Мишиной гибели стихи стали известны, их переписывали из тетради в тетрадь, потом печатали в газетах, потом в книжке.
А что было в судьбе Миши? Что может быть в судьбе обыкновенного мальчика, юноши, который просто ходит в школу, бродит с товарищами по улице, читает книги? Ведь Мише, когда он погиб, было только восемнадцать лет и он вроде бы ничего в жизни не совершил. Ни одного героического поступка! Он не предотвратил крушение поезда, не спас утопающего ребёнка, не бросался в огонь… Ничего такого.
Почему же он стал известен? Почему о нём писали в газетах, делали передачи по радио и телевидению, почему в школьных театрах ставили спектакли о Мише Гринине? Один молодой человек, ровесник Миши, прислал в редакцию «Комсомольской правды» страстное письмо, которое кончалось словами: «Мне кажется, я нашёл и тут же потерял брата». Другой мальчик писал: «Я запомню стихи Миши на всю жизнь».
Почему это?
Да, Миша никого не спас, не жертвовал жизнью, не бросался в огонь. Но он был готов спасти, предотвратить несчастье, совершить подвиг. Нет, я неточно написал. Правильнее будет так: он готовил себя к тому, что, если будет нужно, он кинется в огонь и в воду. Он сознательно делал из себя человека.
«Юность — это старт, и если взять его плохо, то можно за жизнь не наверстать того, что не успел в юности, — писал Миша в школьном сочинении. — Хочется быть таким, как Овод, Рахметов, Сирано де Бержерак. Хочется быть настоящим мужчиной: умным, твёрдым, решительным». Он и старался стать таким. Однажды он принес домой гантели и книжку о том, как стать сильным. Домашние считали это увлечение временным. Но проходили месяцы, гантели становились всё тяжелее, и вот уже отец купил ему две пудовые гири. То есть отец только заплатил за них, а пришёл за покупкой в магазин Миша. Связал гири верёвочкой, перекинул через плечо и понёс. Прошло ещё время, и Миша подбрасывал эти гири, ловил их, как мячики. Он мог посадить на ладони и поднять к потолку двух своих братьев-школьников, а сестру (она в то время училась в восьмом классе) носил на руках, как в невесомости. Он всегда хотел быть защитником слабых, он хотел быть как мушкетёр:
