ХАЙНЦ ХЕНЕ
ПАРОЛЬ: ДИРЕКТОР
Пролог
Донесение предвещало катастрофу. Доктор Отто Пунтер (псевдоним "Пакбо"), резидент и шифровальщик советской разведывательной сети в Швейцарии, пробежал глазами содержание будущей шифровки и потянулся за книгой путевых заметок "От полюса до полюса" шведского писателя Свена Хидина, которой пользовался для шифровки радиограмм. Открыв нужную страницу, он выписал из неё десять букв и превратил их в колонки цифр. Те сложились в скорбное послание для советского разведцентра в далекой Москве.
"Директору. Через Пакбо. В сентябре в Берлине была раскрыта крупная организация, снабжавшая информацией Советский Союз. Уже произведено множество арестов, вероятно их будет ещё больше. Гестапо надеется раскрыть всю организацию целиком."
Стоял конец сентября 1942 года. Глава советской разведки встревожился только после расшифровки сообщения Пунтера. Пятого октября генерал-полковник Иван Терентьевич Пересыпкин передал по радио в Швейцарию шифровку группе "Дора":
"Доре. Последнее сообщение Пакбо о раскрытии крупной организации в Берлине имеет крайне важное значение. Пакбо следует установить, кто был арестован и что немцам удалось выяснить. Когда произошел провал и начались аресты?"
Но Пакбо ничем не мог помочь своим хозяевам. Его тайные каналы связи с Берлином оборвались. Не было даже намека на то, кто из сотрудников берлинской агентурной сети попал в гестапо. Москва тщетно пыталась разыскать своих информаторов в Германии. Советская разведка напрасно ломала голову, приходят из Германии подлинные радиограммы или их состряпала контрразведка противника. Генерал-полковник Пересыпкин в своем послании от двадцатого ноября безуспешно настаивал:
"Доре. Для Пакбо. Исключительно важно точно установить, кто на данный момент уже арестован и кто ведет следствие."
Пунтер-Пакбо вынужден был продолжить безрезультатные поиски, но Москва продолжала оставаться в неведении. Руководство контрразведки гитлеровской Германии предпринимало все меры предосторожности и преуспело даже в сокрытии самого факта ликвидации самой крупной агентурной сети в истории международного шпионажа.
Только несколько высших руководителей германской военной разведки и гестапо знали, как широко советская разведка саботировала работу гитлеровской военной машины. Сталинским агентам была известна сила Люфтваффе, секретная статистика производства оружия в Германии, политические секреты нацистской иерархии и детали диверсионных операций, проводимых военной разведкой. Седьмого мая сорок второго года Адольф Гитлер сказал одному из своих ближайших сотрудников:" Большевики превосходят нас только в одном - в области разведки."
Они действовали в германских военных штабах, извлекая немалую выгоду из болтливости секретарш и офицеров. Их руководители в Берлине, лейтенант Люфтваффе Гарро Шульце-Бойзен и высокопосталенный чиновник доктор Арвид Харнак (оберрегирунгсрат - чин полицейского или гражданского служащего соответствующий подполковнику), знали многие секреты министерств авиации и экономики третьего рейха; их агентам удалось проникнуть в военную разведку (абвер), шифровальный отдел ОКВ (Оберкоммандо дер Вермахт - Верховное главнокомандование вооруженными силами), министерство пропаганды и отдел по расовым и политическим вопросам нацистской партии.
В Бельгии, Голландии и Франции действовала ещё одна подпольная разведывательная организация, тесно связанная с группой Шульце-Бойзена/Харнака и готовая в любой момент выяснить то, что ускользнуло от внимания последней. Ее возглавляли два разведчика, прошедших подготовку в Москве: поляк Леопольд Треппер ("Большой шеф") и русский Виктор Сакулов-Гуревич, он же "Кент" ("Малый шеф"). Под прикрытием возглавляемых коммунистами фирм они установили деловые связи с хозяйственными управлениями вермахта и были прекрасно осведомлены о перемещениях войск на Западе и изменениях в германском руководстве.
Тем не менее даже у спрута кремлевской разведки была своя ахиллесова пята. Стоило абверу выявить первый нелегальный передатчик группы Треппера Кента, как один за другим советские шпионы стали переходить на сторону Германии. Многие московские агенты предали своих товарищей, и в сравнительно короткое время деятельность всей организации пришлось свернуть. Еще хуже то, что перевербованные гестапо агенты начали радиоигру с Москвой. На этот раз они передавали ложную информацию.
Но враг не должен был заподозрить, что это всего лишь игра; он должен был сохранять уверенность в свободе действий своих агентов. Многие недели в Москве считали, что те работают, не щадя себя, и германская сторона убедилась, что стоило только гестапо через перевербованных агентов запросить у Москвы денег, информацию и даже заброску парашютистов, советская разведка спешно удовлетворяла их требования. Но такая игра могла продолжаться только при условии полного отсутствия информации о крахе шпионской организации.
