Писалась для среднего школьного возраста, получилась — для детей младше восьмидесяти и взрослых старше семи лет.Пессимистичный папа шестиклассника Костика Филимонова не сомневается, что сын его влюблен в дочку того самого областного начальника, который без конца его «пропесочивает». А жизнерадостный папа пятиклассницы Светы с первого взгляда называет Костика заговорщиком. Кто из них прав? Да и знает ли ответ сам Костик, объявивший себя главой тайной повстанческой организации «Эврика»? Цель у повстанцев не так себе — они должны спасти планету.А для этого, несомненно, начать следует с перевоспитания взрослых. Ох и не легко приходится воспитуемым! Светин папа, конечно же, не может ударить в грязь лицом перед сыном «этого разнесчастного Филимонова», а Света как будто рождена для того, чтобы топить лед в филимоновских сердцах. Правда, от причиненных ей обид она едва не падает духом, но ей на помощь приходит малыш Яшка, который мечтает хотя бы сто раз умереть, но все-таки научить людей любви…
Папа у Светы был начальник. Большой. Работал в Центральном Управлении Энергосбережением администрации области — вот как! Сокращённо ЦУЭ.
Он начал работать в этом самом ЦУЭ, когда Света только-только пошла в школу, и чем он там занимается, она не знала. Вот мама работала врачом, стало быть, выписывала детям порошки, чтоб они не чихали, это кому угодно понятно. Дедушка на заводе был сборщиком: к нему всякие детальки-винтики-шпунтики приезжали на конвейере, а он из них собирал механизмы побольше. Бабушка уже была на пенсии и работала гардеробщицей во дворце спорта — принимала шубы и куртки. А чем занимался папа, Свете было непонятно. Он часто приносил домой деловые бумаги, читал их и писал новые. И ничего об этом не рассказывал. Когда же Света тоже попыталась эти бумаги прочесть, то ровным счётом ничегошеньки в них не поняла. Слова в бумагах были как будто русские, но смысла их Света понять не могла. Например: «…в совокупном доходе семьи в пределах социальной нормы площади жилья и нормативов потребления…» — брр!
А узнала Света о папиной работе в пятом классе, когда он пришёл домой с какого-то совещания ужасно расстроенный и стал жаловаться мама на кухне:
— Никому ничего не надо! Никто ничего не хочет делать! Уже четыре года как работает это постановление, а они о нём знать не знают, и опять удивляются, как четыре года назад, и этот разнесчастный Филимонов опять делает вид, что ему открыли Америку!
Света и не стала бы слушать, что там говорит папа про всякие Скучные Государственные Постановления. Но её сразу заинтересовало: а кто такой Филимонов? Потому что совсем недавно она записалась в кружок юннатов и познакомилась там с очень смешным мальчиком Костиком Филимоновым. На первом же занятии, где Света побывала, Костик совершенствовал дверцу заячьей клетки, чтобы её можно было легко открыть детям снаружи и невозможно зайцу изнутри, но получилось совсем наоборот! Заяц выбежал и бегал по комнате, а когда его поймали, оказалось, что дверца не открывается вообще…
А потом они играли в снежки, и Костик кидал дальше всех. А когда у него спросили, как у него это получается, он рассказал, что кидает снежки в таком особенном направлении, под углом в сорок пять градусов, и что это самая выгодная позиция для снегометания. И все они стали учиться метать под эти сорок пять градусов.
В общем, ей сразу стало интересно, что там за несчастный Филимонов у папы на работе? И тогда она пристала к папе с расспросами.
— Филимонов — это начальник над всеми дворниками и слесарями нашего города, — объяснил папа. — И он отвечает за то, чтобы дворники хорошо подметали, а слесари хорошо чинили краны. И от него здорово зависит, как они будут работать. А он работает неправильно и помогать им не хочет.
— А что значит помогать не хочет? — продолжала допытываться Света. — Папа, я подробно хочу! Почему ты никогда не рассказываешь, что ты на работе делаешь?
Папа вздохнул и пошёл за фломастерами. Достал большой лист бумаги и стал картинку рисовать. Это он когда что-то большое объяснял, всегда картинки рисовал. Света, конечно, была уже не маленькая, но папины картинки ей всё равно нравились.
Сначала появился домик, а в домике кран, и вода из него капает, а рядом человечек газету читает.
— Вот смотри, — сказал папа. — Это обыкновенный житель города. У него кран сломанный, и из него вода капает. Если подставить под эту каплю ведро, то в день набежит целых три ведра, — папа нарисовал три ведра. — Но этот человечек кран чинить не хочет. Знаешь, почему?
— Знаю, — согласилась Света. — Потому что дождаться слесаря — это ужасная морока. Все слесари бездельники и пьяницы! И в квартире топчут.
— А вот и нет, — не согласился папа. — У наших слесарей просто очень маленькая зарплата, такая, что их мало на работу устраивается и они работать хорошо не успевают. Но даже если они будут сильно стараться, никто их за это не похвалит, поэтому им и неохота особенно-то стараться.
Папа нарисовал трубу из домика наружу и дырку в ней.
— Вот тут на улице тоже вода течёт, потому что труба старая и дырявая. Но слесарю землю копать и трубу чинить тоже неохота. У него очень много таких дырявых труб. Он одну хорошо починит, а две тяп-ляп, чтобы только успеть, а потом они опять продырявятся и опять потекут. И из этих дырок в день вытекает три бочки воды.
Папа пририсовал бочки и стал рисовать очень толстую и большую трубу.
— А отсюда три цистерны вытечет! — догадалась Света.
