— Нужно еще испытать на смелость, — сказал Слава. — Они же трусихи!
Тут, как нарочно, из травы выпрыгнула жаба. Противная такая. Она смотрела на нас круглыми глазами. Ее подбородок пузырился.
— Вот! — сказал Слава. — Пусть возьмут в руки пучеглазую жабу. Тогда поверю, что не трусихи.
Страшнее экзамена не придумаешь!
Я набралась храбрости и схватила жабу обеими руками. Ладони почувствовали неприятный холодок скользкой бугристой кожи. Бр-р-р… Вытянув руки, я держала жабу подальше от лица.
Всем стало ясно, что мы не трусихи.
Нас больше не испытывали.
Федя Малявка разрешил мне и Лене присоединиться к звену. Нам завязали глаза, чтобы мы, как объяснил Ромка, не разглядели секретный маршрут звена.
Каждый из мальчишек пожертвовал на повязки свой носовой платок.
Ромка вел нас за руки, и мы спотыкались, как слепые, о каждую кочку, о каждый пенек. Один раз я даже упала и клюнулась носом в Ромкин ботинок. Ромка остановился:
— Привал! Пленные валятся с ног от усталости.
Ребята о чем-то пошушукались и смолкли. Нам с завязанными глазами не видно, что делают мальчишки, но слышно, о чем они говорят.
— Товарищ командир! Товарищ Малявка! Смотри — противотанковая пушка! Откуда она здесь?.. — это воскликнул Ромка.
— Ты направо взгляни, — перебил его Федин голос. — Видишь, баллистическая ракета? Блестит как зеркало. Нацелена в самое солнце. Понимаешь? Сейчас взлетит…
И снова голос Ромки:
— Разрешите, товарищ командир, товарищ Малявка, пойти в разведку и все разузнать?
— Разрешаю. Поговори с ракетчиками. Пленных передай в руки рядового Кубышкина.
— Есть передать в руки рядового Кубышкина!
Нам до слез обидно: рядом баллистическая ракета, а мы не видим. Я попыталась было приоткрыть повязку, но Слава Кубышкин ударил меня по рукам.
— Жестокие люди! — сказала я. — Кровопийцы!
— Не волнуйся, — сказала Лена. — Они нас разыгрывают. Никакой ракеты нет!
— Правильно, — поддержал Федя, — никакой ракеты нет. Пленным этого знать не полагается. Понятно?
— Зачем же нас ракетой дразните?
— Дразнить, Юля, можно, а показывать нельзя. Конструкция секретная.
Я была склонна больше верить Лене, чем мальчишкам, но тут услышала неподалеку незнакомый голос, приглушенный и гнусавый. Ромка задавал вопросы, а гнусавый отвечал.
— Мы — следопыты, браконьера ищем, — сказал Ромка. — Нас направил в разведку капитан Шубин. Разрешите присутствовать при запуске ракеты?
Гнусавый возразил:
— Не могу, товарищ пионер. Среди вас есть подозрительные элементы с завязанными глазами. Их присутствие нежелательно.
— Тогда, товарищ командующий, позвольте пальнуть из пушки. А? Мы только разок.
— Нет, нет. И не просите. Не могу при посторонних…
— Эх, навязались эти противные девчонки на нашу голову! Как без них было хорошо!
— Вполне возможно. Сочувствую. Но помочь не могу. Мы сейчас будем наводить ракету. Просим удалиться…
Послышался топот ног, и Ромкин голос затараторил над самым моим ухом:
— Слышала, о чем я беседовал с командующим?.. То-то! Из-за вас, девчонок, нас к ракете не подпустили, будь вы неладны! — Ромка дернул меня за руку и потащил за собой.
Под ногами зачавкала, заскользила земля.
— Перед нами водный рубеж, — сказал Федя. — Канаву обходить не будем. Понятно? Преодолеем преграду прыжком. Кто первый?
— У-ух! Глубоко. Мне не перепрыгнуть. Пусть Андрейка первый. У него собака и длинные ноги, — это говорил Слава Кубышкин.
Андрейкин голос отвечал ему:
— Я сухой, а ты штанину уже замочил. Тебе все равно.
— Ах так! — Шумно всплеснулась вода. — Ну вот теперь и ты, Андрейка, мокрый. Лезь первым!
— Ты что — брызгаться? Да я тебе… С макушкой уйдешь под воду!
— Нос не дорос, чтобы с макушкой.
— У самого не дорос, толстый слабак.
— Сам слабак — съел собак.
— Пикни еще разок — получишь щелчок.
— А ты словишь сразу два — вспухнет голова!
Спорщиков остановил Ромкин голос:
— Оставайтесь оба на берегу. Я прыгаю… Раз, два, три. Го-оп-ля!.. Есть! Кто следующий?!
Следом за Ромкой прыгал еще кто-то.
— И вы прыгайте! — донесся издали Федин голос.
— С закрытыми глазами? — спросила я. — Мы же утонем…
— Ну ладно… Развязывайте. Разрешаю.
Мы сбросили повязки и чуть не ослепли от солнца. Глазам, отвыкшим от света, оно показалось необыкновенно ярким.
Слава Кубышкин был недоволен:
— Зря пленным глаза развязали. Они же нашего пароля «Стрекоза» не знают…
Все набросились на Кубышкина.
— Зачем назвал «Стрекозу»? Наш пароль выдаешь? Кто тебя за язык тянул раньше времени? — негодовал Ромка.
— Болтун опаснее врага, — Федя Малявка строго взглянул на рядового Кубышкина. — Где твоя военная бдительность?!
Федя сказал, что раз мы узнали пароль, то можем считать себя полноправными разведчиками.
Нас тут же зачислили на полное походное довольствие звена».
Приближалось обеденное время, и Федя Малявка отдал команду:
— Начхоз Кубышкин, доставай продовольствие!
— Что ты говоришь?
— Вот глухой! Бери, говорю, продукты и садись с нами обедать.
— Обедать? Так бы сразу и сказал… Я мигом!
