Правда, тогда еще это никому не показалось чудом. Просто наш гость, обуваясь после сна, заметил на полу монету. Это была самая обыкновенная десятикопеечная денежка. Гриша повертел ее в руках, подбросил на ладони и, решив, что монету обронили хозяева квартиры, положил денежку на письменный стол. И сразу же забыл о своей находке.
Вспомнил он о ней только на другое утро. И то лишь потому, что увидел возле дивана — точно на том же месте — вчерашнюю монету.
— Что за чудо! Может, мне снится? — не поверил наш гость и протер глаза.
Денежка не исчезла. Она сверкала на полу, как и прежде. Каким образом монета спрыгнула со стола и снова оказалась возле ботинок? Непонятно!
Гриша так же, как и вчера, положил денежку на стол. На всякий случай погрозил ей пальцем:
— Смотри, больше не хулигань у меня!
И, успокоившись, пошел гулять по городу.
Когда поздно вечером Гриша вернулся в свою комнату, монеты на столе уже не было.
— Ну вот и хорошо! — обрадовался он и лег в постель.
В эту ночь ему снились только веселые сны. И во всех этих снах участвовала таинственная монета. Она вертелась, как волчок, подскакивала до потолка, плясала барыню и даже показывала Грише серебряный язык.
Утром гость, проснувшись, посмотрел на пол. Глазам своим не поверил — монета, которая всю ночь плясала и прыгала, теперь спокойно отдыхала, прижавшись к сонным ботинкам.
Нет, это было что-то невероятное! Может, озорная денежка и на самом деле волшебная?
Гриша не знал, что и подумать. Он внимательно разглядывал монету, пробовал на зуб и наконец со всего размаха ударил ее об пол. Денежка звякнула и подскочила. Но плясать отказалась.
Тогда Гриша сжал ее в кулаке и понес мне показывать.
— Третий день эта монета не дает мне покоя, — пожаловался он, показывая ладонь с денежкой. — Каждое утро появляется перед моим диваном. А ночью даже пляшет. С ума можно сойти!
Наташа подошла к Грише, взглянула на монету и объяснила:
— Она из вашего чемодана укатилась. Я ее возле ботинок ложила, чтобы вы денежку себе взяли, а вы ее на стол. Я очень боялась, что она потеряется. Теперь монета у вас, и я больше не боюсь.
Кукла Таня, которую подарила Наташе бабушка, вела себя совсем как живая девочка. Когда ее укладывали спать, она, пискнув, закрывала глаза. Но стоило ее разбудить и поставить на ноги, большие голубые глаза сразу открывались и неподвижно смотрели на Наташу из-под длинных черных ресниц. Наташа пеленала ее, как маленькую, и нянчила на руках. Таня от испуга все время вскрикивала: «Писк, писк, писк». Голос у нее был слабенький, будто у котенка.
— Реви громче. И тогда ты будешь взрослой, как я, — сказала Наташа кукле.
И стала делать Таню взрослой. Расчесала ей растрепанные золотые волосы. Клок Таниных волос остался на гребенке, и кукла немножечко полысела.
Чтобы закрыть лысину, пришлось подвязать на макушку бантик. Таня сразу похорошела и чуть-чуть повзрослела.
— Тебе надо заниматься зарядкой, — посоветовала Наташа. — И ты будешь сильной и не простудишься.
Поскольку сама Таня заниматься физзарядкой не могла, ей стала помогать Наташа. Она поднимала и опускала Танины руки, выпрямляла их вдоль плеч, загибала за спину.
Наташа так увлеклась зарядкой, что не заметила, как у куклы что-то хрустнуло под мышкой. Рука, вместо того чтобы быть сильной, повисла на одной нитке.
— Только, Танечка, не плачь, — стала успокаивать ее Наташа. — Я тебя вылечу.
Она сняла с Тани кофточку и цветастое платье.
— Будем делать уколы.
Уколы Наташа делала палочкой. Всю спину исколола Тане. Но рука у нее не поправилась.
Кукла почувствовала себя очень плохо. Не могла даже пищать. Наташа вертела ее во все стороны и ставила вниз головой — все равно не пищала. Вот до чего довела болезнь!
— У тебя, наверное, живот не в порядке, — догадалась Наташа. — Давай посмотрим, что там не в порядке.
Таня молча согласилась.
Танин живот состоял из разных завитушек — проволок. Одну завитушку Наташа потрогала пальцем. Проволока вдруг щелкнула — у куклы сразу отвалились ноги. Рука тоже отлетела.
Таня сидела теперь безногая и однорукая. Жалкая-прежалкая, больная-пребольная.
Одни глаза живо смотрели на Наташу.
— Полежи немножко, и тебе полегчает, — сжалилась Наташа и положила больную на диван.
Кукла Таня закрыла глаза.
— Ну вот, видишь, — сказала Наташа, — тебе сразу полегчало. Спи.
Наташе нравится смотреть, как мать гладит белье. Утюг, будто кораблик, бегает туда-сюда. От него на белье остается гладкий шелковистый след.
Но иногда утюг упрямится. Никак не хочет оставлять после себя гладких следов. Тогда мать сердится и ставит его на плиту. Утюг погреется чуть-чуть на огне и становится горячим-прегорячим. Даже шипит, когда мать притрагивается к нему мокрым пальцем.
— Мамочка, — спрашивает Наташа, — почему утюг работает только больной?
— Как так больной? Почему больной?
— Он горячий. Значит, больной. Я же в садик не хожу на работу, когда голова горячая. Остаюсь дома и лежу в постели. А больной утюг работает.
