— Тысяча чертей! Так это были обезьяны! — вскричал капитан Худ, смеясь от души.
Действительно, целая группа этих представителей обезьяньего племени плотным строем приближалась к Паровому дому.
— Чего они хотят? — спросил Мак-Нил.
— Напасть на нас, конечно! — ответил капитан Худ, всегда готовый к защите.
— Нет! Бояться нечего, — сказал Калагани, который имел достаточно опыта, чтобы понять намерения этой группы обезьян.
— Но чего же они хотят, в конце концов? — повторил свой вопрос сержант Мак-Нил.
— Переплыть реку с нами, и больше ничего, — ответил индиец.
Калагани был прав. Мы никогда не имели дела ни с гиббонами, этими навязчивыми и нахальными обезьянами с длинными волосатыми руками, ни с «членами аристократических семей», живущими во дворце Бенареса. Эти же обезьяны были рода лангуров
Тут я узнал, что эти лангуры считаются священными по всей Индии. Легенда гласит, что они происходят от тех воинов Рамы, которые покорили Цейлон. В Амбере они занимают дворец Зенанах, где приветливо принимают туристов. Их категорически запрещено убивать, и нарушение этого закона уже стоило жизни нескольким английским офицерам.
Эти обезьяны имеют мягкий характер, легко приручаются, но становятся агрессивны, когда на них нападают, а если их ранят, они, по справедливому утверждению господина Луи Русселе, делаются так же опасны, как гиены или пантеры.
Но мы не собирались нападать на них, и капитан Худ отложил свое ружье.
И все же прав ли был Калагани, уверяя, что эта группа, не решаясь войти в воды разлившейся реки, хотела воспользоваться нашей плавучей машиной, чтобы переправиться через Бетву?
Такое было возможно, и вскоре мы знали, в чем дело.
Стальной Гигант, пройдя по затопленному берегу, дошел до необходимой глубины, и вот уже весь поезд поплыл вместе с ним. Изгиб реки образовал в этом месте нечто вроде мертвой воды, поэтому Паровой дом какое-то время стоял неподвижно.
Стадо обезьян подошло ближе и уже барахталось в неглубокой воде, покрывавшей прибрежные заросли.
Никаких враждебных выходок. И вдруг все они — самцы, самки, старые, молодые — стали подпрыгивать, взявшись за руки, и наконец делать огромные прыжки прямо на поезд, который будто поджидал их.
В несколько секунд с десяток обезьян вскочили на Стального Гиганта, по тридцать особей на каждый из домов, — одним словом, вся сотня — веселая, непринужденно-разговорчивая, — устроилась на нашем поезде. Эти новые «пассажиры», судя по всему, поздравляли друг друга с тем, что удалось встретить плавучее устройство, которое позволило им продолжить путешествие.
Стальной Гигант тотчас вошел в поток и, повернувшись носом против течения, стал преодолевать его.
Какое-то время Банкс опасался, что поезд слишком перегружен пассажирами. Но ничего. Обезьяны вели себя самым разумным образом. Они облепили круп слона, сидели на башенке, у него на шее, на хоботе, чуть ли не на самом кончике, нисколько не пугаясь клубов дыма. Они восседали на округлых крышах пагод, одни согнувшись, другие выпрямившись, стоя на кривых ногах, некоторые — вися на хвосте даже под верандой балконов. Благодаря удачному расположению воздушных камер Стальной Гигант сохранял неизменным уровень погружения, так что можно было не бояться лишнего веса.
Капитан Худ и Фокс были в восторге, особенно денщик. Еще немного — и он оказал бы честь принять в Паровом доме это бесцеремонное и гримасничающее стадо. Он разговаривал с лангурами, пожимая им руки, приветствовал их, снимая шляпу. Он охотно пожертвовал бы им весь запас сладостей из нашего буфета, если бы господин Паразар, оскорбленный тем, что оказался в подобном обществе, не наложил своего сурового запрета.
Тем временем Стальной Гигант тяжело работал всеми четырьмя ногами, которые били по воде, как большие лопатообразные весла. Дрейфуя, он пересекал реку под углом, так мы должны были достигнуть причала.
Через полчаса он добрался до него, но едва коснулся земли, как все стадо четвероруких клоунов выпрыгнуло на берег и, скача во всю прыть, исчезло из виду.
— Они могли бы сказать спасибо! — воскликнул Фокс, недовольный бесцеремонностью этих спутников по переправе.
Ему ответил взрыв смеха — все, чего заслуживало замечание денщика.
Вот и Бетва позади! Уже сто километров отделяло нас от станции Этавах.
Четыре дня прошли безо всяких происшествий, даже без охотничьих приключений. В этой части королевства Синд мало зверей.
— Решительно, — повторял капитан Худ не без некоторой досады, — я приеду в Бомбей, так и не убив моего пятидесятого!
